Поэтому я перестал воспринимать меч как нечто чужеродное и фэнтезийное. Просто длинный нож, многие приёмы ножевого боя адаптировать под новые реалии. К щиту также уже привык, тяжёлый зараза, но надёжный. Кирасу бы, наручи, поножи и шлем конечно же, а ещё какой-нибудь воротник стальной с кольчужной подклаткой, а то монстры так и норовят в глотку впиться.

Ещё одна тварь выпрыгнула справа, но я тут же среагировал и вонзил ей в пасть клинок. Затем сразу же, с другой стороны, выпрыгнула вторая, однако размашистый удар щитом просто переломал ей клыки и кости. Или это были хитиновые пластины? В любом случае тварь сдохла от удара десятикилограммовым щитом.

Я же продвигался всё дальше, уже поднимался по горной тропе. Трупов на пути становилось всё больше, помимо опасных хищников среди монстров стали появляться падальщики, которые при веди меня с пылающим мечом тут же разбегались.

Аккуратно я изучал тела, но мне оставалось лишь молиться этому Творцу Этию, чтобы ни одно из тел не принадлежало Мирре. Всё же она всё сделала чтобы спасти меня, вернее своего брата, но в результате же спасла меня. Значит и мне стоит поступить также.

— Ох, сука, а эту тварь я знаю. Мать его мантикора, — произнёс я, замечая последнюю преграду на своём пути.

— Знаешь? — удивилась Кели. — Они тоже водились в твоём мире?

— Ну, в мифологии были. Может и раньше когда-то существовали. Я уже ничему не удивлюсь.

Выставив вперёд щит, я тут же постарался направить гнев, но не получилось. Тогда сразу же сменил тактику и начал представлять как монстр будет корчится в пламени, сгорая заживо, после чего я пронзаю его морду своим мечом.

Предвкушение победы озарило моё лицо кровожадной улыбкой. И это сработало, пламя стало сильнее, ведь теперь имелась чёткая и понятная цель, к которой нужно двигаться. К уничтожению врага, которого я вот-вот втопчу в грязь, попутно испепелив.

Но мантикора оказалась не менее свирепой. Крылья её были продырявлены, однако с помощью лаб она совершала неожиданный прыжок. И вот мой щит столкнулся с её когтями, монстр весил много и едва не повалил меня, я же начал колоть мечом, метя в глаза или шею, попутно отбивая жало.

Когти же же продолжали разрывать мой щит. Бронзовый лист начал плавиться из-за моего жара, доски превращались в труху, очередной удар разорвал мне плечо, другой оставил полосы на лице, а третий полоснул по груди. Однако я увидел шанс, момент, собственную победу, которую нужно было просто взять.

И я ударом размашистым ударом щита отбил когти, тут же вонзив клинок меж глаз. Однако это стало и моей ошибкой, ведь после удара щитом я на мгновение открылся. Жало мелькнуло словно стрела, попав чуть ниже и правее сердца. Оно даже прошло между рёбер, поразив лёгкое.