— Ну эти варианты звучат либо дорого, либо вообще невозможно.

— Можно ещё поторговаться.

— Торговаться? С русалками? — усмехнулся я, показывая фак одной из гадин. — Мне нечего им предложить.

— Птичье молоко.

— Что?

— Лакомства. Русалки любят молоко. Однако молоко под водой найти тяжко. Поэтому если предложить им птичье молоко, конфетки такие, то может и получится что-то.

— А где его можно достать?

— У меня дядя их делает и продаёт. Можем к нему сходить. Только…

— Что? Ах да, деньги… зараза.

— Нет, о деньгах не переживай. Считай это подарком. Всё же мы планируем к тебе и завтра на тренировку явиться, и после завтра… так что денег с тебя брать не буду.

— А в чём тогда проблема?

— Не говори Вариосу. Он не любит, когда мы торгуем с русалками. У нас с ними что-то вроде холодной войны. Ну знаешь, все эти межвидовые проблемы. Благо хоть на острове большая часть населения — люди.

— Понимаю, — хмыкнул я, вспоминания свой мир. — Что же, веди тогда.

К чему я вспомнил свой мир? Да к тому, что у нас там были одни только люди, один вид. Но разве это кому-то мешало? Другой цвет кожи — раб. Другой флаг страны — уничтожить. Про религиозные войны вообще говорить не стоит. А уж про то как одни нарекают себя сверх нацией, после чего сжигают людей в сараях заживо или просто ставят на них эксперименты…

В общем, удивительно, как Эдем является единым, если тут много видов. А их точно много, в том числе и тех, кто живёт исключительно на суше. Хотя опять же вспоминается моя Родина… в моей стране так-то много народов жило и нормально. Нет, конченных везде найти можно и всякое бывало, однако с большего мы жили дружно. Возможно, и Эдем с учётом многокультурного разнообразия научился находиться общий язык куда лучше, чем это делали в моём мире.

— Чего улыбаешься? — спросил меня Килос, с которым мы шли по улице, в сторону рынка.

— Да так, дом вспомнил…

— Дом… — протянул Килос. — Тёплое слово. Наверное, тяжело тебе, да? Всем нашим гостям тяжело, даже тем, кто со временем получает свободу. Мне трудно понять, что ты чувствуешь сейчас, ведь я родился здесь.

— Ностальгию и теплоту. Грустно конечно, что я не вернусь обратно… но близких и родных у меня там не осталось. Да и дом можно создать.

— Но не Родину? — серьёзно спросил Килос.

Ведь в Эдеме полное значение это слова хорошо понимал каждый свободный гражданин, поэтому служба в армии и являлась священной, а каждый солдат — героем. Свободный гражданин это не просто про статус, это в том числе про долг, даже наверное в первую очередь про долг.

Даже на этом острове решения принимались всеми гражданами. Прямо настоящая демократия, буквально собирали совет. И при этом никого не нужно было гнать силой, не нужно объяснять, что каждый голос важен. Это… было само собой разумеющимся. А если ты не пришёл на совет, то это позор. Ну и не ходят на советы как правило кателии.