Сзади меня тут же хватает четвёртый по счёту засранец. Захватывает локтем, но я уже ухожу ему под руку одной рукой обхватываю его, вторую провожу между ног и кидаю мразоту на землю.

— Ублюдок, — прорычал я глядя прямо в глаза засранца.

И удар кулаком внос. Ещё один, третий, четвёртый. Мой кулак быстро заболел, костяшки разодрались, да и противник уже вырубился. Так что я успокоился и выпрямился.

— Чего встал? — бросил я, глядя на последнего придурка, пятого.

А затем резко сделал шаг в его сторону, после чего засмеялся.

— Только и пятки сверкают. И вы тоже убирайтесь отсюда, быстро! — рявкнул я, оглядывая шпану.

Самый наглый со сломанной рукой и слезами на лице, поковылял в одиночестве. Что-то хрипел придурок, которому я в шею ударил, в кадык. А тот, которому я в солнечное сплетение зарядил, помогал подняться четвёртому, с окровавленным из-за сломанного носа лицом.

— Арис… ты чего наделал? — произнесла в ужасе Мирра, когда шпана уже ушла.

— Нехрен лезть было. Совсем уже зарвались. Золотая молодёжь что ли какая-то? Или просто гопники?

— Они же свободные граждане, а ты раб. Ты хоть понимаешь, что с тобой могут сделать?

— Пусть попробуют, — усмехнулся я, после чего поднял корзину и начал собирать фрукты. — Да и не будут они жаловаться.

— Почему?

— Им будет стыдно признаться в том, что такой дрыщ как я их пятерых отмудохал.

— Думаешь?

— Уверен, — ободряющее произнёс я после чего посмотрел на Мирру и улыбнулся. — Давай, нужно фрукты собрать и в город отнести. Кстати, одной корзинки мало будет.

Мирра в ответ неуверенно кивнула, но вроде мои слова её убедили. Кровь из губы довольно быстро перестала хлестать, но опухла рука. Всё же бил я сильно, а моё новое тело вообще неподготовлено к подобного рода конфликтам. Но ничего, пройдёт.

До полудня, когда солнце поднялось в зенит, мы собрали ещё несколько корзин с фруктами и понесли их в город.

На входе я увидел грозных солдат. Бронзовые кирасы, поножи, наручи и глухие шлемы, только две прорези в глазах и небольшая вертикальная щель в области рта, чтобы дышать было легче. Круглые щиты и копья, на поясе ещё висели мечи.

Физическая подготовка у них тоже была на уровне, что и логично, броня и оружие весят прилично. С такими драться я бы точно не захотел.

— Поправь одежду, чтобы клеймо было видно, — произнесла Мирра и тут же сама всё сделала.

Клеймо у меня находилось на груди, а рабы не имели право прятать клейма. Да уж, рубашки мне носить будет нельзя, ну или придётся пуговицы четыре расстегивать или нараспашку её носить.

Мирра же просто поправила свою белую тунику, чтобы было лучше видно бедро. Солдаты не двинулись со своих мест, даже голов не повернули. Однако я точно чувствовал, как меня коснулись их взгляды, они быстро изучили нас, узнали, после чего продолжили нести свою службу под палящим солнцем. Хотя бы шлемы сняли, а то так и от теплового удара помереть можно.