— Растить? Всё детство первого я запорол, затем вообще в тюрьму загремел и запорол детство второго. А третья, дочка… она вообще не моя.

— И?

— Что и?

— Это что повод?

— Они меня видеть не хотят, конечно повод.

— Не хотят видеть? Это тебе жена сказала?

— Ну…

— Слушай, если ты хочешь помочь своего сыну не вырасти мямлей или слабаком, то тут вопрос деньгами не решить. Нужно личное присутствие. А что касается жены… пошла она нахрен. Без обид, но… пошла она нахрен, реально. Не нравится твоя рожа? Пусть не нравится, мужик ты нормальный, в этом я уверен. И дети твои будут тебе рады, потому что они твои дети, а ты их отец. И для дочки тоже отец, потому что что-то я не видел с твоей женой другого мужика. Так что… не кисни и сделай то, что должен.

— А если они не захотят со мной общаться?

— Слушай, Череп, ты когда на штурм в первых рядах идёшь столько не сомневаешься. В чём тут, бляха, проблема? Возьми и сделай, всё. Не получится? Попробуешь снова, внеся коррективы. Если наткнёшься на стену отрицания и непринятия, что очень маловероятно, то их право, не настаивай и продолжай делать то, что должен, но уже на дистанции.

— Как у тебя всё просто. У тебя же не было детей?

— Не было.

— А жена?

— Тоже не срослось. Но это не повод считать мой совет мусором.

— И не подумал бы, просто… — Череп откинулся на стенку оружейной за своей спиной и перевёл взгляд на звёздное небо. — Никогда не думал начать нормальную жизнь?

— Я? Нормальную? С четырьмя поехавшими демонами внутри и раздробленной душой? С адреналиновой ломкой, которая похлеще наркотической? С невозможностью усидеть на гражданке пару месяцев? Нахрен мне портить жизнь какой-то женщине?

— Твои слова да мне бы в уши… — прокряхтев словно старый дед произнёс Череп и поднялся на ноги. — Лет тридцать назад. Спасибо за слова. Я это ценю.

— Всегда пожалуйста. Все в одной лодке.

Я же остался сидеть в одиночестве, размышляя о своём. Семейная жизнь… звучало заманчиво, но на деле я понимал насколько это сложно и лично для меня невозможно. К тому же, если так подумать, у меня были дети. Все эти бойцы, за которыми я следил. Огромная ответственность, которая требовала много времени, личного внимания и финансовых вложений.

К тому же на семье весь мир клином не сошёлся же. Я вполне развивался как личность и без этого, через испытания и их преодоления. Реализовывался я тоже вполне успешно, как и получал невероятное признание огромного количества людей и уже не только людей. Все потребности более чем удовлетворялись. Что мне такого могла дать семья?

Чувства поддержки? У меня за спиной сотни бойцов, готовые пойти за мной в ад по одному лишь приказу. Как по мне отличная поддержка. Чувство родства? Забавно, помнится моя родная по крови тётя, нахрен меня послала, когда мой дом разбомбили вместе с родителями. А затем через пару лет на своей спине меня с осколком в ноге тащили вовсе не родственники. Мне всегда казалось, что кровное родство мало что значило.