И это хорошее будущее, ведь согласитесь, довольно хорошо с обороной от бурь справляется демонолог, способный открыть разлом. Их нужно использовать, правда из-за неприятных и трагичных инцидентов в прошлом… репутация демонологов пострадала. Поэтому и приходится её теперь отмывать.
В любом случае, единства среди нас куда больше, чем среди врага. Ведь я не заставлял никого сражаться, а лишь показал им выгоду и попросил сделать выбор. И хоть империей мы не являлись и никогда являться не будем, но всё же стоим сейчас монолитным строем и даже когда я предложил эвакуировать всё население… никто не стал со мной спорить. Ведь все помнили, кто дал им это жильё, кто дал им пресную воду, спасал их жизни. Они доверяли мне, а я не собирался подводить их доверие.
Война будет выиграна. Сомнений в этом у меня уже не было. Вопрос только в том, какой ценой и с какими потерями мы выйдем из этого конфликта.
Глава 19
— Как же болят мои кости… — недовольно пробурчал я, стоя около штурвала Чёрно Каракатицы.
Сказывалось магическое истощение, ведь зелья по большей части не решали главной проблемы — перенапряжения. Мне нужен был долгий и качественный отдых, да вот только враг уже штурмовал остров Аймы. И я вроде не лез на рожон, однако то там нужно было закрыть брешь, то тут, крупица силы потрачена, затем ещё одна и так каждый день. В результате я сначала провалился с планом заманить вражеского адмирала в ловушку, а затем и вовсе глупо ошибся, получив ранение. Настолько глупо, что об этом даже не хотелось вспоминать, ведь ничего эпичного там не было от слова совсем.
Так или иначе я оставался жив и издали наблюдал за сгущающимися над островом тучами. Адмирал устроил блокаду, жестокую и беспощадную, сквозь которую даже опытнейшие контрабандисты не прорвутся. Мы старались кусать его оборону, нападали и тут же отступали, держа в напряжении резервы и арьергард. Авангард же шёл на штурмы каждый день и превращал в руины город.
Каждый день разведка доносила мне о потерях среди гарнизона. Рабы умирали чуть ли не сотнями каждый день, также пришлось оставить и воинов, ведь без контроля и командования рабы даже с ролью пушечного мяса бы не справились. Потери ужасали, но я всё равно держал себя в руках и просто выжидал, не позволяя чувствам взять верх над разумом. То же делали и основные силы.
Враг по началу не спешил, видимо боялся подвоха. Ну оно и понятно, ведь блокада хоть и установилась, но резкий удар с севера мог снять её в любой момент. И мои корабли адмирал видел через глаза разведчиков. Так что он не забывался. Однако с каждым днём штурмом солдаты врага становились всё смелее и наглее. Свежая отбивная в виде рабов служила отличной приманкой из-за которой вера в собственной силе росла не по дням, а по часам. Враг ощутил себя всесильным.