Однако и самостоятельными личностями они не являлись. Да, они на первый взгляд мало чем отличались от живых, ведь тоже имели цели, какие-то принципы, отличались уникальностью, которая проявлялась в бою. Но в целом они олицетворяли лишь черты моего характера, мою личность и мои принципы с идеалами.

Каждый из солдат являлся частичкой доблести, рвения, самопожертвования или… или страха, трусости, малодушия и прочих черт, в которых большинство сами себе не признаются никогда. Но теперь, когда я стал магом и вынужден изучать такие вещи как собственная душа мне приходилось смотреть правде в глаза чаще обычного. Не такой я уж и идеальный, каким хотел бы казаться.

И все эти смерти здесь они сказывались на мне. Не столь сильно, ведь мне активно помогали Великий Панцирь, Доргаф, Вилия и Демос, а когда-то и Келиксия. Благодаря им безвозвратных потерь практически не было, а тех кто погибал заменял новый опыт, новые причины следовать заложенным принципам, новые мысли и новые знания. Ведь именно создание нового позволяет жить, а не попытки сохранить прошлое. Это нормально, главное, чтобы прошлое не уходило быстрее, чем создавалось новое. Хотя к этому всё равно все приходят в старости.

— Арис, ты всё же нас посетил? — вдруг из пелены на границы моей души, которая находилась в неизученном океане в вечности, выпорхнула Вилия. — Как дела в мире смертных?

— Всё путём, нахожусь в плену у пиратов. А вы как тут? Провели разведку? Узнали что-то о месторасположении Келиксии?

— Обижаешь, — широко и искреннее улыбнулась Вилия из-за чего на секунду случайно показала свою истинную сущность с тремя рядами клыков в пасти. — Она у сестры, под стражей. Там очень сильная охрана.

— Насколько сильная?

— Настолько что нас чуть не отправили на перерождение. Доргаф отвёл большую часть прихвостней Харонады на свои земли, где до сих пор и сражается.

— Ему нужна помощь?

— О, нет, точно нет. И даже если да, то всё равно нет. У него и так начались проблемы с самооценкой. Поэтому они либо справится сам, либо лучше пусть уйдёт на перерождение показав свой максимум.

— На перерождение? У меня на носу война, я не могу позволить ему уйти на перерождение, — с раздражением бросил я, поскрипев зубами: как же тяжело с этими демонами дела вести.

— Я думаю он справится. Сама Харонада, ну, сестра Келиксии, осталась в своих владениях и послала только прихвостней. А Доргаф всё же не слабак и своя армия у него тоже имеется.

— Армия?

— Он же высший демон, как и я, и Келиксия и любой демон, с которым ты можешь вести диалог. И вокруг нас всегда собираются низшие твари, которых мы используем в личных целях. Ну или мы сами собираем орды. Правда тут от силы всё зависит.