Я даже как-то подумывал развивать тёмную отрасль на своих островах, но слишком много подводных камней. Местные жители могут не принять такого, тела тоже нужно где-то брать, а производство химер из тушек монстра всегда сопряжено со случайными жертвами вокруг лаборатории. Да и поднятые мертвецы друг от друга отличаются, а те же личи и ревенанты уже не столь охотно подчиняются и порой могут проявить инициативу и выкинуть что-то неожиданное.

Пока Телария готовила всё для ритуала, я уже успел сесть в позу лотоса и вернуться внутрь своей души. В этот раз от скалы с маяком на второе дно вела уже винтовая лестница. Спуск по ней был удобен, а один шаг почему-то считался за десять. Как такое могло быть? Ну, в подобных местах возможно всё.

— Говорю же, меня послал Арис. Эй, ты меня слушаешь вообще? У нас не так много… — на полуслове Вилия осеклась и повернулась ко мне. — О, Арис, скажи ему, что я тут никакого предательства не затеваю.

— Это правда? — сразу же задал вопрос Великий Панцирь, сурово скрестив руки на груди. — Мы договаривались о другом плане.

— Мы слишком долго ищем подходящего мага света. Времени больше нет, да и вряд ли мы найдём подобного одарённого в ближайшее время. Слишком мало магов света с опытом работы вместе с демонологами. Всё же они враги, поэтому умеют лишь сражаться друг с другом, а не работать вместе.

— И поэтому ты решил открыть разлом и сунуться в преисподнюю сам? Ты хоть представляешь последствия?

— Я представляю свои возможности. И я пойду не один. Вилия сопроводит меня, как и Доргаф уже ожидает меня в своей крепости откуда мы выдвинемся вместе с его армией в сторону убежища Харонады. Скоро буря, мне нужна помощь Келиксии.

— У тебя и так достаточно демонов.

— При всей моей гордости, я всё же замечу, что мой боевой потенциал куда меньше, чем у Келиксии. И у Доргафа тоже, хотя он никогда в этом не признается, — спокойно произнесла Вилия и тут же спряталась за моей спиной, когда Великий Панцирь очень недобро на неё зыркнул. — Что касается Демоса… он или она, скорее оно, сильно. Да вот только большинство действительно сильных противников не имеют страха. Магов уже на первом веку жизни учат бороться с инстинктами, а магические монстры из-за страха наоборот становятся ещё опаснее и яростнее. Келиксия же состоит из чистого гнева своего отца, а также из его ярости и страсти. Она фактически является воплощением войны и поэтому в бою куда лучше всех других.

— Она безумна и хаотична.

— Арис успешно направлял её раньше. Сейчас он стал ещё сильнее.

— Риск ошибки слишком велик. За последствия же придётся расплачиваться не только тебе, — строго заявил Великий Панцирь, смотря прямо мне в глаза.