— Дебил, сука, отсталый… — медленно и чуть ли не по слогам прочитал самый умный орк. — Э-э-э… чо это значит?

— Это значит, что Элор Маториан дебил, сука, отсталый, — пояснил Адик и развёл руками.

— Почему? — задумчиво спросил орк, у которого кажется вот-вот должно было проклюнутся критическое мышление.

— Потому что, во-первых, он не родился на этих островах и поэтому не вдупляет, кто здесь живёт. Во-вторых, он недостаточно жесток, хотя даже несмотря на законы ему следовало казнить минимум десятую часть верхушки прошлой коалиации, а не сажать их в тюрьму или изгонять на материк. В-третьих, он допустил самую главную ошибку. Знаете какую?

— Какую?

— Не убил меня, а отправил в тюрьму, где сидят его главные враги. Разве тюрьма это не лучшее место для создания революции?

— Кормят плохо… сил мало… охраны много… — словно тысячелетний мудрец орк делал долгие многозначительные паузы после каждых двух слов, а нет, он просто таким образом компенсировал малый словарный запас.

— А нас ещё больше. К тому же как только тюремщики поймут, что система рушится, то они сами откроют наши клетки. Вот, держи голубя, поймал его сегодня на прогулке, но для меня он всё равно очень большой.

— С перьями вкусне-е-е-е-ее, — довольно протянул орк-смотрящий и принял подарок.

За всё время в тюрьме Адика много раз пытались сделать опущенным. Один раз его даже почти смогли заставить коснуться параши, но он вовремя достал из-за щеки лезвие и показ всем что такое настоящее безумие. Затем в общей сложности пришлось ещё посидеть в карцере две недели, из-за чего Адик чуть не умер. Холодно там, а лекарства в тюрьме дорогие, если конечно вообще найдёшь того, кто её протащит.

Но нехитрыми и последовательными действиями некоторый авторитет был заслужен, статус закреплён, а затем уже удалось и сильными сего тюремного мира перетереть. И что-что, а говорить Адик умел. К слову, в этой тюрьме строго режима были и камеры для «особых» гостей. Как правило важных шишек, которым даже перину укладывали. До них тоже добраться вполне можно, если тюремщик любит слушать твои истории. А тюремщик любил, как и пить, трахать шлюх, брать взятки и жировать на своей новой должности, попутно восхваляя Элора Маториана.

В общем, в тюрьме Адик мало того что не сдох, но и смог создать для себя небольшой плацдарм, готовясь к самому главному дню. И этот день близился всё сильнее, ведь только одному из охранников за дверью раб принёс письмо, в котором было не самое радостное известие о мобилизации его сына в регулярную армию сроком на тринадцать лет. А ведь сам батька работал здесь, жена в нескольких сотнях километров, одна, больная, с грудным ребёнком. Как она там справится? И что теперь? Бросать работу здесь и ехать обратно? Или молиться, что соседи помогут?