— Ого! А мне здесь нравится, — оживился Шаляпин. — Веселый галльский дух, оказывается, еще не испарился.

— Вам сюда, к мамаше Лафарг, — прервал маэстро ажан.

Он сбагрил нас с рук на руки хозяйке кабачка — странного места, обещавшего посетителям выпивку от пуза и экзотические танцы. Мамаша Лафарг, дряхлая, высохшая как изюм из коринки, но бойкая, разбитная, была похожа на старую пиратку. Она не выпускала из руки трубку и зорко пасла свою поляну, умело дирижируя проститутками из Бретани, выполнявшими по совместительству роль прислуги. Оценив наши стати, тут же выделила в наше распоряжение двух малюток, мудро рассудив, что верзилам нравятся маленькие женщины.

— Большая собака щенка не обидит, да? — пыхнула дымом нам в лицо эта мумия и издала скрип, заменявший ей смех.

— Старая ведьма, — с оттенком восхищения прошептал Федор, все больше попадая под магию кабачка.

Одна из дюймовочек проводила нас к столу, заверив, что лучше места месье не найдут.

Используя смесь французских и итальянских слов Шаляпин потребовал запечатанную бутылку лучшего абсента, перфорированную ложку и «фонтан».

— Зачем нам фонтан? — спросил я, не отрывая глаз от сцены.

На ней танцевала стройная, но явно рожавшая девушка в восточном наряде, исполнявшая пародию на индийский танец, а скорее даже нечто-то вроде стриптиза. Маэстро засмотрелся и мой вопрос пропустил мимо ушей.

Когда она закончила, конферансье громко объявил:

— Поприветствуем несравненную Мату Хари!

Шаляпин вскинулся:

— Врут и не краснеют! У Маты Хари сисек нет, как у этой, плоская как доска. Она нынче в Ла Скала. Хотела ангажемент у Дягилева получить, но он ее грубо послал. Хочешь, Васька, познакомлю тебя с Дягилевым? Тебе не опасно, ты не в его вкусе, — он заливисто рассмеялся.

Кто такой Дягилев, я знал из газет, но о его наклонностях пресса не писала. Заднеприводной? Нет уж, увольте-с. Пусть он хоть трижды гений. Так и сказал Федору — прямым текстом.

— Вольному воля, — хмыкнул Шаляпин. — Я вот с двумя бабами живу, тоже не ангел. Да где эта профурсетка с абсентом?

Девушка прибежала вместе с подружкой. Водрузила на стол два бокала сложной формы с фигурной ложкой на каждом и запотевший хрустальный шар на треноге — снизу из него торчало два крана.

Шаляпин повертел в руках бутылку, удовлетворенно крякнул и передал подскочившему гарсону, чтобы открыл.

— Жуткое пойло, — прокомментировал он. — Пишут, что оно погубило Францию. А мне нравится.

У меня было что сказать по этому поводу. В будущем найдутся умники, доказавшие, что запрет абсента был основан на неверных медицинских экспериментах, и напиток вернется в бары, хоть и лишившись былой популярности. Даже в мой родной Урюпинск.