Наконец я поднялся и выпрямился, удерживая клинок в обеих руках. Тень подо льдом двигалась, и я был готов к тому, что она вот-вот нанесет новый удар. И так прошла минута, за ней ещё одна. Озерный дух пока не атаковал, но и уходить не спешил, мне его даже чувствовать было не нужно, прекрасно видел его движения своими глазами. Он что, ждет, что я сейчас нырну к нему? А вот уж нет, хватит, я и так достаточно провел времени на его территории.

А спустя минуту, видимо, и змей устал ждать, потому что неподалеку треснул лед, и из образовавшегося пролома стало что-то подниматься. Я рванул прямо туда, занося меч, но лишь в самый последний момент успел остановиться.

Это был человек.

Вернее, мальчишка, лет… десяти-двенадцати, черноволосый, с большими глазами, худой, в каких-то простых темных одежках, которые липли к телу. По скулам и по тыльной стороне ладоней шли мелкие синие чешуйки, и они едва заметно мерцали.

Я отступил, опуская оружие, но не спешил от него избавляться. Киара тоже смотрела на мальчугана с непониманием и искренним изумлением.

— Ты! Ты плохой! — внезапно закричал мальчуган.

— Я? — от неожиданного обвинения я даже пальцем в себя ткнул.

— Ты! Злой дядя! Злой! И теперь у меня бо-бо…

И тут Киару прорвало. Не своим обычным «хи-хи-хи» с издевкой, которые она так любит, а хохот в голос, до икоты, согнувшись в воздухе пополам и держась обеими руками за живот. Жаль, что мне так смешно не было.

— Ты дух озера, — констатировал я.

— Ну а кто ещё, — буркнул мальчуган, ещё раз шмыгнув.

— А почему ребенок?

— Я не ребенок! Я взрослый! Мне… — он, видимо, попытался сосчитать, сколько ему лет, но задача оказалась непосильной даже на пальцах. — Столько… и столько… и столько… Вот!

Я так и не понял, сколько этих «столько», но выходит, что тут он уже многие годы. Хотя для такого существа даже десяток-другой лет может быть вообще незначительным промежутком в рамках всей жизни.

Я выдохнул и осмотрел его внимательнее. Чешуйки на скулах слегка побледнели, видимо, от того, что он держался в человеческом облике. Глаза у него были обычные, черные, и в эту минуту полные слез и обиды. Мне даже стало немного неловко перед ним, хотя, с другой стороны, это он первый напал.

— Слушай, а зачем ты вообще на нас напал? — спросил я у него.

— Потому что это мое место, мой дом. Я вас не звал, идите… в горы. Ходють тут всякие.

Вот вроде и ребенок, а ворчит он как старый дед.

— И съесть ты нас пытался по этой же причине?

— Съесть? Фу. Люди невкусные, а ещё можно схватить несварение из-за их стихии, — скривился мальчуган.