Максим делает шаг вперед и целует меня так, будто мы уже давно вместе.

Я поднимаю руку и хочу оттолкнуть его, пока еще могу, пока слабость не разлилась по всему телу и я не решила принять эгоистичное предложение своего парня остаться дома, в теплой и мягкой постели, полностью веряя ему свое материальное содержание. А он сплетает свои пальцы с моими, притягивая меня к себе еще ближе. Я кусаю его, и он улыбается мне прямо в губы.

– Ты такая красивая, когда боишься, – говорит мне бывший босс и нынешний парень.

Пока он подбирается губами к моему уху, я не могу вымолвить ни слова.

В конечном итоге я сдаюсь. Поднимаю руки и притягиваю его голову обратно к губам. Пальцы касаются коротких волос, осторожно избегая место шрама после операции.

Свет ярко разливается по комнате, отражается от поверхности зеркала и слепит мне глаза.

Поцелуй обжигает, словно глоток крепкого кофе ранним утром, и я, наконец, чувствую прилив уверенности. Отстраняюсь, тяжело дыша, и смотрю в его глаза. В них – поддержка, любовь и вера в меня, такая сильная, что я почти начинаю считать себя супергероем из комиксов, на чьи плечи возложена обязанность спасти этот мир.

Отстраняюсь, надеваю на ноги ботинки, накидываю поданную Максим куртку, он напяливает на меня шапку и шарф – опоздать в первый же рабочий день совсем не хочется.

– Ладно, – нервно выдыхаю, облизывая губы, на которых еще остался привкус зубной пасты. – Я пошла.

Хватаюсь за ручку двери, и она тихо щелкает, но не успеваю я сделать и шага за порог, как один несносный мужчина все портит.

Несколько раз моргаю и медленно оборачиваюсь, уставившись на него в полном недоумении. Пора проверить слух. И зрение заодно. Человек передо мной, окруженный ореолом света – сошедший с небес на землю ангел во плоти.

– Повтори, пожалуйста. Я, наверное, не так услышала.

Максим смеется. Мой самый любимый звук в мире.

– Это вряд ли. Но хорошо. Я люблю тебя. С того момента, как увидел в переполненной аудитории.

Сердце пускается в бешеный ритм, мне становится до ужаса жарко. Я потею, волосы прилипают к шее. Так жарко, что еще немного, и я потеряю сознание от теплового удара.

Хватаюсь за собачку на молнии, и повисшую на мгновение тишину прерывает неловкий звук расстегивающейся куртки.

– Ты не собираешься сказать мне то же в ответ? – поднимает брови генеральный директор огромной фирмы, пребывающий на больничном. Таким тоном он когда-то спрашивал у трясущихся от страха подчиненных, готов ли квартальный отчет.

Я так глупо влюблена, что сразу признаюсь в этом вслух:

– Я люблю тебя.