— Нам туда, ваше высочество… ваше светлое высочество, — исправилась Малика на авероский манер и указала ладонью на лавку с гласвирами.

Эта палатка стояла на окраине. Я бы не доверяла такому месторасположению, именно поэтому подходила с опасной. Малика тут же начала крутиться вокруг разных вееров, с интересом разглядывая каждый стеллаж — их здесь было много.

— Посмотрите, вот этот выглядит симпатичным, — сказала наследница герцога и потянулась за розоватым стеклянным веером.

Она задела рукавом одну из подставок, та пошатнулась и наклонилась вниз, упав на свою «соседку», которая держала еще один веер. Та — третью. Третья упала вниз, на выступающую вперед нижнюю полку, и задела четвертый веер. И так в порядке домино со всех стеллажей посыпались осколки — Малика только и успела отскочить в сторону, чтобы не пораниться.

В палатке повисла тишина, лишь гомон людей с улицы по-прежнему доносился. Хозяин лавки, невысокий коренастный мужчина в высокой меховой шапке и теплой шубе с длинными рукавами, нахмурился, огладил пышную бороду и направился к нам.

— Придется заплатить, юные леди, за каждый гласвир. По десять золотых за каждый.

Я быстренько подсчитала количество разбитых… двенадцать штук! Придется выложить очень кругленькую сумму. Слишком для гросвира. За десять золотых можно полностью витраж вставить в окно, причем у вполне приличного мастера. По крайней мере, в Бриоле.

Именно сейчас я пожалела, что мы ушли без Элики. Она наверняка ориентируется в местных ценах, я же понадеялась исключительно на себя. Очень неразумно с моей стороны, но теперь жалеть уже было поздно. Я оглянулась на Хмилью, которая и носила наши сбережения, чтобы слежанка отсчитала нужное количество монет.

— Ваша витрина плохо держалась, — неожиданно раздался голос от входа и внутрь палатки зашла молоденькая девушка, пряча руки в белую муфточку. — Я здесь часто прохожу и уже не первый раз вижу, как вы продаете таким способом бракованный товар. Именно у вас витрины не держатся должным образом. К тому же, цена за такой гласвир — максимум семь серебряных. Вы посмотрите на покореженный металл по окантовке и на качество стекла — оно мутное.

Я внимательнее присмотрелась к разбитым веерам и действительно отметила, что все так и было. Дотронулась до стеллажа — он стоял весьма шатко, одна ножка была короче другой. Я укоризненно посмотрела на торговца, но он смотрел лишь на молоденькую незнакомку.

— Что? — запыхтел продавец, даже щеки покраснели и казалось, сейчас повалит пар из ушей. — Да как вы смеете меня оскорблять? Я честный торговец!