Когда мы вышли, на лестнице встретились с Клаудией и Рами. Девушки просканировали взглядом мою бабулю, та ответила им не менее цепким взором, но разошлись миром.

— Не опасные, — заключила бабуля. — Держись таких. Видно старую аристократическую кровь — она сильна и не позволит делать глупости.

— О Малике Церг можно сказать так же, но…

— У Цергов было слишком много мезальянсов, — фыркнула бабуля.

— И это мне говорит дочь ремесленника, — я закатила глаза.

— Ювелиры-артефакторы — уважаемая профессия, между прочим, и род мой древний, — ни капли не обиделась бабуля. — А артефакты мой отец производил для самого гномьего царя, здравия ему загробного. Им обоим.

Признаться, хоть бабушка была маленького роста и носила высокие каблуки, я за ней не поспевала, пришлось буквально бежать. Она быстро-быстро перебирала ногами и шла подобно драксу, роющему землю в поисках грибов.

В холле она немного сбавила шаг и замешкалась, не зная, какое направление выбрать. Но в кабинете ректора я уже бывала, поэтому теперь уверенно провела её. На самом деле не хотелось. Надо было отговорить бабулю, но я знала, что это совершенно бесполезно. Гномье упрямство прославлено на все народы.

Ректор уже ждал нас. Даже любезно открыл перед бабушкой дверь и усадил в кресло, галантно подав руку, будто и не она вихрем ворвалась в его академию, потребовав для себя особого отношения.

Или Октавиус Ван был дипломатом, или бабуля очаровала и его. Чувствовалось, что второе.

— Дорогая леди Энштепс, для нас, всего преподавательского состава, честь принимать вас в нашей скромной обители. Подскажите, пожалуйста, когда мы будем иметь честь проводить вас?

Ан нет, всё-таки дипломат. И осклабился так многозначительно, что любая другая смутилась бы. Но только не уважающая себя гномка. Она осклабилась в ответ и подалась вперёд.

— У меня для вас две новости: одна хорошая, а вторая очень хорошая. Могу я начать с первой? — спросила бабуля и после вежливого кивка ректора продолжила: — Меня не нужно провожать. Моё величество весьма самостоятельная особа, поэтому сама решаю, когда и куда приходить, а также когда оттуда уходить. А вторая, ещё более хорошая новость заключается в том, что уходить отсюда я пока не собираюсь. Я остаюсь.

— Это действительно чудесная новость, — словно был готов к такому повороту ректор. — Но по вашим глазам мне кажется, что у вас есть ещё и третья новость?

— Совершенно верно, — кивнула бабуля. — Я успела заметить, что у вас нет такой дисциплины, как ремесло.

— Ремесло? — удивился мужчина. — Позвольте уточнить, какое именно? Ведь нельзя учиться всем ремёслам сразу.