Сергей взглянул на землю у ворот. Следы сапог. Ни о чем не говорит: там все были в сапогах. Капли дегтя, капли крови… Крови? Ага!

Кровь могла течь только у вожака, у него нос был разбит.

Сергей простоял минут десять, глядя на ворота и собираясь с духом. Нужно идти, искать вожака — Лена должна знать, где он живет — опять изображать крутого, бить, избивать. Противно. Легче было крыльцо чистить.

Противно, но надо.

* * *

Откуда вообще такой хулиганский беспредел в СССР? — думал Сергей, бредя по улице к дому вожака. Ладно еще в Российской Федерации, как сказал кто-то, высокий уровень преступности — та цена, которую общество платит за демократию. Но здесь, в СССР, стране по определению недемократической? Здесь за что платят все те, кого достает шпана? За что вчера заплатила бы Лена, если бы он, Сергей, ночевал у тети Тани? За что заплатил бы он, не будь у него нагана? Получается — за либерализм здешних властей, а, правильнее сказать — за прямое и преступное попустительство преступникам.

Вот тут и подумаешь, что Сталин нашего мира в чем-то был прав…

* * *

Сон пьяного крепок, но недолог.

— Доброе утро, — услышал Серега, вожак «Общества городской шпаны» чей-то смутно знакомый голос.

Голова гудела от выпитой водки, да еще от оплеухи, полученной вчера от хозяина чернильной мастерской. Вот гад, кастетом ударил… Нечестно.

Серега открыл глаза. Потом закрыл, решив, что еще спит.

— Ты глазки-то открой, соколик, — вот тут голос опознался отчетливо.

На кровати Сереги сидел незнакомый человек в синей одежде. Человек был незнаком, а вот наган, упиравшийся в переносицу — очень даже известен.

Серегу пробил пот. Он вспомнил, как ночью хозяин мастерской обещал застрелить, а также, как под утро ему, Сереге, пришла в пьяную голову отличная идея отомстить.

— Готов умереть? — голос был холоден и жёсток, как ствол нагана.

Жить с похмелья — страшно. Но все равно хочется.

— Не убивай… — проскулил грозный хулиган, чувствуя, что может намочить кровать.

— Не могу. Обещал.

Серега с удовольствием бы снял с незнакомца его обещание, но чувствовал, что его мнение в расчет не возьмут.

— Хотя… — задумался незнакомец, — Не хочется мне возиться с воротами… Значит, так. Через час я приду к воротам и взгляну на них. Если при этом обнаружится хоть капля дегтя — можешь сразу бежать из города. Найду. Убью.

Серега понял, что пункт о несотрудничестве с милицией они в устав включили очень даже зря.

— Кстати, о милиции, — смертельно опасный незнакомец как будто прочитал мысли — не вздумай туда ходить. Чревато. Ты все понял?

— Д-да.