Сергей остановился, пытаясь успокоиться — не стрелять же их, в самом деле? — но тут миротворец крикнул «бей!» и в лицо Сергея полетел огромный кулак.

Спасло Вышинского только одно: пьяным всегда кажется, что они движутся неимоверно ловко и молниеносно.

Сергей отшатнулся, и удар кастетом пришелся вскользь. Ослепил вспышкой боли и сбил на землю. Но не оглушил.

Сергей перекатился и вскочил на ноги резиновым мячиком, поводя стволом, готовый отразить нападение. Однако парни были просто пьяными раздолбаями: там, где дворовая шпана уже бросилась бы добивать упавшего ногами, они просто расхохотались гордые своей силой и ловкостью.

Бах! Хохот прекратился как выключенный. Парни поняли, что нарвались.

— Стоять! — хрипло выкрикнул Сергей. Хулиганы гурьбой рванулись к калитке.

Бах!

— Я сказал, стоять, а не бежать!

Щепки, отлетевшие от калитки были очень убедительны: парни застыли.

— Запомните, — Сергей подковылял ближе — падение на землю растревожило колено, поврежденное еще белогвардейцами — это МОЯ земля и Я — здесь хозяин! Если я хоть кого-нибудь еще увижу здесь — пристрелю! Ясно?

Сергей резко воткнул ствол в живот кастетоносителю и когда тот скрючился, добавил рукояткой нагана по затылку.

— Ясно?

Сергей наклонился и поднял упавший кастет. Переложил наган в левую руку и надел увесистую железяку.

— Я. Не. Люблю. Кастеты.

Каблук резко ударил по руке лежащего, с хрустом ломая пальцы. Парнеь взвыл, одновременно взвыл гуманизм, увещевая, что так с живыми людьми нельзя. Сергей не обратил внимания на вопли ни того, ни другого: если бы ему повезло чуть меньше, хрустели бы его кости, причем лица.

— Всем понятно?

Кастет врезался в живот следующему хулигану.

— Всем?

Удар.

— Всё?

Удар.

— Ясно?

На ногах остался только «миротворец», скорее всего вожак и заводила. А еще именно он раздевал Лену.

— Любитель девочек? — Сергей ткнул ему в нос ствол нагана, отвратительно пахнущий порохом и смертью.

— Мы же, — взвыл парень — ничего такого не хо…!

Удар кастета сломал ему нос, рассек кожу и выбил часть зубов. Вожак упал в общую стонущую и воющую кучу.

— Повторяю второй и последний раз: увижу — пристрелю. Будете обижать девочек — пристрелю. Попробуете гадить исподтишка — пристрелю. Ясно?

Хулиганы стонали и выли, обиженные тем, что сегодня не они избили кого-то, а их кто-то.

— Не слышу ответа!

Сергей выстрелил.

— Да! Да! Все, все! — завыла человеческая куча.

— Три секунды убраться отсюда. Раз, два…

Сергей чувствовал, что на самом деле застрелит их, если не успеют исчезнуть. Видимо, парни это тоже поняли. Ждать «три» они не стали.