— Сергей Аркадьевич, — Кирилл забивал длинный гвоздь-стопятидесятку, крепя изнутри дощатый щит, закрывающий окно, — Может, все же правильнее было бы в милицию обратиться?

— Нет, — опередил Сергея химик, — не правильнее.

Он закашлялся и продолжил:

— Представь, что мы обратимся в милицию. Что мы им скажем? Что мальчик от доброго дяди сказал нам, что сегодня ночью на нас будет налет? И они поверят? Да даже если и поверят, чем нам поможет милиция? Выставит у нас пост? Хорошо. Пусть. Бандиты тоже не дураки и не полезут к нам, пока стоит охрана. Вечно же нас охранять не будут. А стоит снять охрану — мы сгорим не на второй день, так на третий.

— Да я понимаю…

— Проблему нужно решать сразу, — Сергей опустил на пол два тяжеленных огнетушителя в облупившейся красной краске, — а не рубить хвост кусочками. В конце концов, их всего шесть.

Окна мастерской были забиты изнутри щитами с широкими щелями между досками, только чтобы можно было стрелять изнутри, но бутылки с бензином не проникли бы внутрь. Виктор Алексеевич сумел найти где-то в городе целых три огнетушителя: больших, с широким раструбом. Все хрупкое, стеклянное и легковоспламеняющееся стащили в подвал. Честно говоря, к концу перестановки Сергей чувствовал себя таким умотавшимся, что нагрянь бандиты сейчас, и он только махнул бы рукой и сказал: «Давайте, стреляйте». Впрочем, уже скоро он опять начал чувствовать мандраж.

Самое худшее в защите от нападения — ожидание.

— Какое оружие у вас? — спросил он, чтобы немного отвлечься.

Виктор Алексеевич продемонстрировал короткий пистолет с необычным округлением над рукояткой. А также две газовые гранаты. Хотя ими решили не пользоваться: велик риск, что товарищ без маски случайно попадет под ядовитое облако.

Кирилл с гордостью развернул притащенный из дома сверток.

— Ого, — даже обычно невозмутимый химик поднял брови, — Целая гаубица.

В руках Кирилл держал обрез. Короткая рукоять, торчащий зигзаг затвора, укороченный ствол. Обрез напоминал гибрид старинного кремневого пистолета и современной винтовки.

— От дяди память осталась.

«Бабушка подарила!» — вспомнились слова Таклберри из «Полицейской академии».

— Кирилл, возьми лучше наган, — Сергей протянул ему один из своих, трофейный.

— Вот еще! Да я из дядькиного обреза… ух! Обрез лучше.

— Ну смотри…

* * *

Они находились в большой комнате, в той, где стояло оборудование для производства шариков, сидели в полной темноте. Уже четыре часа. Никто не нападал.

Чтобы не клонило в сон, Виктор Алексеевич периодически поил всех отвратительно-холодным и несладким кофе: