«Может, — метнулась шальная мысль, — я ошибся? Ошибся с самого начала? И это — не альтернативка, а наша реальная история? И впереди — на самом деле война?»
Война… Четыре года крови, смертей, миллионы жертвы, разрушенные города, сожженные деревни… И победа дорогой, очень дорогой ценой.
Победа⁈
Сергея обожгло, как будто окатило кипятком. Победа⁈ А проиграть в первые же дни не хотите, Сергей Аркадьевич?
В нашем времени были танки, Т-34 и другие, были самолеты, патроны, снаряды, была миллионная армия. И мы чуть было не проиграли. А КАК СССР будет побеждать в этом мире?
Армия — полмиллиона. Танков — пятнадцать штук. О самолетах и речи нет, Зоя летала на немецком. Вот с ЭТИМ побеждать?
И самое главное…
Двадцать пятый год слишком уж напомнил Сергею девяностые: тот же разгул преступности, наркоторговля, взяточничество. Даже террористы и те были здесь.
Все то же самое.
Промышленность развалена. Какие танки, о чем вы? Если даже косы закупаются за границей, если жалкую чернильную мастерскую нужно отбивать от бандитствующих конкурентов как банковский сейф. Начало производства плугов воспринимается как значительное достижение. И вот с такими успехами, с такой промышленностью — строить танки и самолеты?
Конечно, до войны еще шестнадцать лет и можно было бы надеяться, что промышленность поднимется. Можно было бы, но Сергей все же был реалистом и в невозможное не верил. В Российской Федерации за шестнадцать лет такого скачка, как требуется здесь, не произошло, это при том, что у нас не было разрушительной многолетней войны. Нет, шансов, что здесь удастся построить все необходимые заводы и фабрики практические нет.
И встретят в сорок первом немцев на границе двадцать танков — с башенками — и тридцать самолетов, у тех же немцев купленных. И винтовок будет не одна на трех человек, а дай бог если одна на десяток.
Конец. Здешний СССР погиб.
Ему, Сергею, остается только одно…
Сергей с ужасом понял, что сбежать — единственный разумный выход — он не сможет. Под шкурой «Сярежи» не было прежнего Сергея Вышинского ака Вышата, неудачливого менеджера и невезучего ролевика. Эта новая личность была категорически против бегства. Ей хотелось драться.
— Вы так покраснели, — усмехнулся наблюдавший за Сергеем Вацетис, — как будто я сообщил вам о пришествии Сатаны.
— Вы как никогда близки к истине, товарищ Вацетис, — медленно прошептал Сергей.
Что делать? Драться? С кем? Со Сталиным? А насколько жесток здешний Сталин? Сможет ли он исправить ситуацию? К кому бежать? К Дзержинскому? К Рыкову? К кому?
Кто в этом мире кроме не совсем нормального Вацетиса поверит в сказку о пришельце из будущего? Кто?