Я отвлеклась от странных, даже пугающих мыслей. Жених, тот самый красавчик, сделал шаг ко мне. Он должен был сделать это позже. Что ж, а мне уже пора бросать букет? По идее, да. Тем более, все явно ждут от меня каких-то действий: священнослужитель, гости в зале, даже “жених”.

Была не была! Делаю, как говорили и бросаю букет. Мозг отметил какую-то иррациональность происходящего, будто все должно быть не так и не здесь. Но что именно и с какого момента изменилось?

Букет лилий упал точно под ноги, задев натертые до блеска мужские туфли. Жених застыл. Зал, казалось, наполнился таким напряжением, что пора его резать ножом. Музыка прекратилась. Я сжалась так, словно у меня не будет нескольких дублей, а лишь один единственный, который я запорола.

Жених сверкнул своими темными глазами, а пружина внутри меня сжималась всё сильнее. Эта гробовая тишина продлилась не более полуминуты и нарушилась нехорошим таким шепотом. Я не могла его разобрать, слишком много было голосов, но мне он не понравился. Почему нас не остановит режиссер?

— Ты… — произнес жених и…

Грубо схватил меня за предплечье, потянув на себя. Я возмущенно охнула и интуитивно выпрямила плечи, но на сопротивление не оказалось сил.

Сколько же мощи в этом мужчине?!

Я случайно наступила на букет, едва не споткнувшись, а после меня поставили подле главного актера. Сам главный актер и поставил. Я пыхтела, как чайник. Почему никто не сообщил мне об изменении сценария?! Тем более, такие грубости недопустимы!

— Веди себя нежнее, — прошипела я. — Не корову ведешь.

Меня наградили таким взором, что любая бы другая сквозь землю провалилась и моментально замычала. Я же только подбородок выше задрала. Ну да, красавчик, но не пуп земли же! Не какой-нибудь фэнтезийный Владыка…

— Влад-дыка… — с запинкой начал священнослужитель, вызвав у меня смешок.

Точно, он играет по клипу Владыку драконов!

— Продолжай! — рыкнул “Владыка” и никто не посмел ему возразить.

Голос у него был красивый, властный, под стать внешности. Я поморщилась. Непросто придется с таким работать. Эх, где же милый и веселый Стас? Придется этого терпеть. Гонорар обещали внушительный.

Музыка возобновилась.

— Волей небес соединяю судьбу этой женщины, — актер, играющий храмовника, начал напевать. Он с ловкостью циркача достал красную нить справа, а после такую же — слева, и продолжил: — …и судьбу этого мужчины в единую нить жизни. Вовеки веков, до смерти одного из супругов.

И почему в этот момент жених сверкнул на меня глазами так, что я уже не сомневалась, до чьей смерти нас соединяют?..