прикосновениями.

— Спешу? Лана, мы почти год вместе…

— Чуть больше семи месяцев, — поправила я.

—… а ты все еще строишь из себя свободную и независимую ведьму.

— Строю? — возмутилась я, отстраняясь. Отступив на пару шагов, скрестила

руки на груди и раздраженно продолжила: — А как, по-твоему, я должна

поступить? Бросить все, переехать к тебе, стать «госпожой оборотень»

и варить зелья в ожидании твоего возвращения с охоты?

Руслан тихо рассмеялся и едва заметно покачал головой.

— Ты снова все переворачиваешь с ног на голову. Я просто хочу, чтобы мы

были вместе. В одном пространстве. Чтобы просыпаться рядом, готовить

кофе, обсуждать планы…

— Мы и так это делаем, — возразила я. — Почти каждый день.

— Вот именно, почти. — Он шагнул ближе, чтобы чмокнуть меня в нос. — Но

это не одно и то же. Ты здесь, я там. А я хочу, чтобы у нас было

наше место. Где ты сможешь расставить свои баночки с травами, а я

работать. Где мы будем не гостями друг у друга, а хозяевами.

— Ты же понимаешь, что это очень серьезный шаг.

— Понимаю. — Взгляд Руслана стал мягче, проникновеннее. — Давай отложим

все до отпуска. Съездим на Алтай. Ты и я. Побудем вдвоем и после

решим. Хорошо?

Я медлила с ответом, разглядывая игру света на его лице. В утренних лучах

его глаза казались не просто янтарными, а почти золотыми.

— Значит, отпуск на Алтай.

— Да, отпуск. — Он нежно коснулся моего лица, и от этого прикосновения по

коже пробежала волна тепла. — Ты и я.

— И больше никаких родственников с визитом? — Я попыталась придать своему

тону строгость, но в глазах уже зародилась улыбка.

Руслан тихо рассмеялся, подхватил меня на руки и закружил. Я невольно

вскрикнула от неожиданности, но тут же рассмеялась, обхватив его за

плечи. Мир на мгновение перевернулся, а потом снова встал на место.

— Никаких. Обещаю. — Его голос звучал твердо, уверенно и в нем было

столько тепла, что все мои страхи вдруг показались мелкими и

незначительными.

Да, родственники больше не помешают. Руслан почти не рассказывал мне о

том, что произошло тогда на Алтае, но за минувшие месяцы мне удалось

кое-что узнать. Дамира арестовали и осудили. Нет, не обычный

человеческий суд, а суд оборотней — высший орган власти, который

следил за исполнением свода законов и назначал наказания.

Так вот, Дамира судил именно такой суд. Приговор вынесли быстро: виновен.

Молодого оборотня отправили в закрытую тюрьму, расположенную в самом

сердце глухой тайги, куда не ступала нога человека. Там он останется

на пятнадцать лет. Его мать отделалась предупреждением и ссылкой на

Север, поближе к сыну.

Что касается Дины, то с ней все было сложнее. Доказать ее причастность не