Стена – это мой холст. Я – художник-аэрографист. Правда, обычно я расписываю мотоциклы, автомобили, спортивную экипировку. А этот заказ – сказочный лес в центральном холле элитного детсада – я взяла скорее для души. Ну и ради хорошего гонорара, конечно.

И мне очень-очень нужно его закончить ну хотя бы к среде. Потому что в четверг нужно будет начинать новый грандиозный заказ, как сказал мой работодатель.

Опускаю респиратор на шею и отступаю на пару шагов назад, чтобы оценить всё в масштабе. Почти готово.

На некогда серой скучной стене у главной лестницы теперь объёмный глубокий лес. Реалистичные деревья, туман... В ветвях прячутся светящиеся изумрудные светлячки, а на переднем фоне я как раз заканчиваю прорабатывать шерсть хитрого рыжего лиса.

Обожаю этот момент. Когда плоская поверхность вдруг обретает объём.

Прочищаю сопло аэрографа и добавляю в бачок пару капель белой краски – для бликов в лисьих глазах.

– Неплохо, – произносит кто-то сзади.

Не просто кто-то – голос определённо детский. Но тон такой, что я шокированно оборачиваюсь.

У противоположной стены стоит мальчишка, деловито скрестив на груди руки. Выражение лица у него как профи-эстета, который может сделать и получше.

Усмехаюсь.

– Неплохо? – переспрашиваю, выгнув бровь. – Просто неплохо?

– Ну ладно, нолмально, – вздыхает мальчишка слегка раздражённо. – На комплимент наплашиваешься, да?

Меня его дерзость даже умиляет.

– Знаешь, было бы неплохо, если бы ты меня похвалил, да, – говорю с наигранным укором. – И вообще, что ты здесь делаешь? Ведь это крыло закрыли.

Как сказала директор садика: чтобы дети мне не мешали и не испачкались в краске. Но когда она это говорила, у неё на лице прям читалось – чтобы не надышались всякими химикатами. Хотя здесь я работаю с красителями на водной основе, которые безопасны.

Получается, что этот ценитель – один из первых, кто лицезреет мою картину почти в законченном виде. Неплохо – вот его оценка. Как на это реагировать?

Отвернувшись, доделываю лисьи глаза под сосредоточенным взглядом мальчика. Уходить он не собирается, это очевидно.

Когда заканчиваю с бликами, вновь к нему поворачиваюсь. А он уже стоит практически рядом со мной, всё так же деловито скрестив руки на груди.

– Человека можно купить? – спрашивает пацан так неожиданно, что я почти роняю аэрограф.

– В... каком смысле? – переспрашиваю с запинкой.

– Нуу... тебя купили же... чтобы ты вот тут нам стену покласила.

– Меня наняли, а не купили. Это совсем разные вещи, – объясняю, глядя в очень взрослые синие глаза. – Как тебя зовут, кстати?