– Так, стоп! – перебиваю её. – Сын мой где?
– Здесь.
– А здесь – это где? – подскакиваю на ноги.
– Он в садике, – с терпеливым вздохом отвечает она. – Смотрит, как я расписываю стену.
И вновь на экране появляется лицо Егора. Счастливое, надо заметить.
– Мы вместе лисовали. Вместе с Никой. Давай плигласим её к нам, пап. Я её выблал. У тебя же есть деньги. Ну давай купим, пап!
Мать вашу... Теперь до меня доходит весь масштаб пиздеца. Вспоминается наш недавний разговор о хоккейном контракте. Да, клубы покупают игроков – именно так я сказал своему четырёхлетнему сыну. А он, похоже, нафантазировал, что можно покупать не только игроков, но и мам.
Вот это трэш...
– Подожди, сын, дай мне эту... как её там... Нику?
Егор смотрит поверх телефона и тут же мотает головой.
– Нет, пап. Она не хочет. Лучше сюда плиезжай.
В смысле – не хочет? Что за гонор, девушка?
– Поверни к ней экран, – требую приказным тоном.
Аварский и Невод уже толкутся рядом, пытаясь разглядеть эту фифу.
Ника
– Вероника, ну у меня просто слов нет! Это произведение искусства!
Татьяна Борисовна по-свойски приобнимает меня, любуясь сказочным лесом на стене.
Заведующая этого детского садика когда-то дружила с моей мамой. И у нас с ней довольно тёплые отношения. Хотя здесь она славится довольно суровым нравом. Я как-то раз была свидетелем её общения с персоналом садика и не хотела бы оказаться на их месте.
Наверное, поэтому ничего не рассказываю о мальчишке, сбежавшем из группы, с которым я провела целый час. Нагоняй получит не Егор, а его воспитатель.
– Вероник, по оплате без изменений? – уточняет Татьяна Борисовна.
– Да, как договаривались.
Пока я собираю свои вещи в огромный рюкзак, на карту приходит оплата. Проверяю свои накопления. Ещё чуть-чуть – и полностью закрою ипотеку. А потом подумаю о смене машины. Хотя свою ласточку продавать и не хочется... А может, куплю себе байк. Давно хотела.
– Устала, да? – вглядывается в моё лицо заведующая. – Какая-то ты бледная. Не надышалась хоть краской?
Тяжело вздыхаю. Ещё раз объяснять ей про безвредность используемых здесь красителей вот совсем не хочется.
– Не надышалась. Всё хорошо. Поеду я, Татьяна Борисовна.
– Пойдём, провожу тебя.
Забираю увесистый рюкзак, и мы выходим на улицу. Детвора весело бегает по территории, и я невольно ищу глазами «своего» Егора. И не нахожу.
– Завтра можно будет этим крылом пользоваться? – спрашивает заведующая.
– Уже сегодня можно. Краска высохла.
– Ох как здорово! – счастливо прикладывает ладони к груди.
Мы уже у калитки, но женщина не спешит меня отпускать, придержав за рукав толстовки.