Уф… Ноги наткнулись на песок, когда Ана уже выдохлась совсем и просто висела на круге, вцепившись в него. Подлец-сенатор, оказывается, уже пять минут идет по дну и при этом помалкивает! Ладно, отбросим ссоры. Берег… Мы несколько неблагодарно бросили спаситель-круг под ноги и рухнули, образовав неправильную звезду. Долго лежать не пришлось, тут же набежавшая волна напомнила, что мы как-никак на морском берегу и нечего разлеживаться, залила рты и носы, заставив закашляться и заматериться (причем потом никто не признался в этом), унесла круг и ушла обратно. Следующую мы ждать уже не стали, отбежали, отплевываясь подальше к темной стене кустов и сели в кружок на траве при свете кстати выглянувшей стареющей луны.

Подсчитаем потери… Нет, лучше подсчитаем то, что осталось, быстрее получиться. У меня из одежды остались широченные ярко-красные трусищи, а из вещей — волшебный мешочек, висящий на шее… Ну что вы, я без сознания буду, но свое единственное имущество спасу… Ана в который уже раз лишилась шляпки, купленной перед отплытием, одежды, и теперь очень напоминала утопленницу: длинные мокрые волосы и длинная, белая, промокшая насквозь рубашка. Один сенатор остался при полном (но конечно же, тоже мокром) параде, даже цилиндр каким-то чудом удержался. Вот только туфли Гратон сбросил и теперь зябко шевелил длинными пальцами. Вылив воду из саквояжа, он вынул и поставил в центр бутылку-детектор, которую я передал ему на сохранение, когда расставался с саквояжем.

Теперь наша команда напоминала боксера-язычника с амулетом на шее, русалку-новичка и нищего вампира, собравшихся выпить чего-нибудь этакого.

— Пойдем в Керимонт сейчас или утром? — тоскливо поинтересовалась принцесса, судя по голосу, не собиравшаяся вставать с места дня два.

— В Керимонте нам делать нечего, — мрачно ответствовал я.

Ана шарахнулась, даже сенатор слегка отодвинулся. Кажется, получилось слишком уж безнадежно… Вместо ответа, (что я, не устал?) я указал на бутылку. Волосатая медуза, шевелясь и даже, кажется, царапая стенку, подтверждала: Ола находится совершенно в другом направлении.

— Пойдем туда? — обречено вздохнула Ана.

— Куда?

Этот вопрос задал не я и не Гратон, поэтому подпрыгнули мы все три одновременно. Развернувшись в полете в сторону вопроса, я углядел незнакомый силуэт, после приземления оказавшийся не менее незнакомым дяденькой.

Дядя сразу внушал уважение: и разворотом плеч и толщиной рук, а более всего калибром ружья, которое он навел на нас. Закрадывалось чувство, что в стволе этого чудовища может с удобством переночевать некрупная кошка… Руки поднялись вверх сами собой.