— Дядя Аким, — перебил я нашего проводника. Звали его так, он представился, — как же ты не боишься? Ходишь ночью…
— Во! — дядька сунул на ходу мне под нос свой внушительный кулак. Явно не для того, чтобы я понял неуместность вопроса, а чтобы показать бугрящийся фиолетовый шрам на тыльной стороне кисти.
— Это что? — заинтересованно перегнулся через мою голову шедший позади сенатор.
— Волчий корень, — с гордостью объявил дядя Аким, — травка такая. Вырастает только на том месте, где издох своей смертью самый старый волк в лесу. Цветочки у нее как собачьи клыки, и пахнут псиной. Кто травку такую найдет, и в руку себе врастит, того ни пес ни волк ни оборотень никогда не тронет. Вот и не боюсь, хожу, высматриваю. Может, повезет, так прикончу зверюгу. У меня в ружье дробь серебряная, целый крет ушел…
Потянулся новый рассказ о том, как хитроумный дядя Аким собирался охотиться на оборотня. Нельзя сказать, чтобы он был болтливым, просто немного любил прихвастнуть, в смысле не соврать, а именно похвастать чем-то реальным. Ну вроде того же «волчьего корня»…
Двинувшись в путь от берега, мы долго поднимались по склону, протискиваясь между кустами (и шарахаясь от каждого шороха…) по узкой тропинке, которая в темноте была совершенно не видна. И как только ее идущий впереди дядя Аким усматривал? Принцесса, укутанная теплой курткой («Одень дочка, а то простынешь…»), в широченной, натянутой на самые глаза шляпе, висела на моем плече, тихонько мечтая вслух о горячем чае и теплом одеяле. Сенатор карабкался позади.
Когда, по моим расчетам, подъем уже должен был упереться в небосвод, кусты неожиданно кончились, тропинка резко переломилась под крутым углом и открылся шикарный вид. Ровное как стол пространство, где-то далеко справа темнели солидной кучей дома прибрежной деревни, прямо перед нами, освещенный лунным светом, на невысоком холме торчала громада имения, окруженная редкими невысокими деревцами. Дом как две капли воды походил на тот, в котором нам пришлось встретиться с рогатыми и хвостатыми друзьями…
— Вот и дом барский, — дядя Аким уверенным, чуть ли не строевым, шагом тронулся вперед.
Отгоняя неприятные воспоминания мы двинули следом.
Вот и дом. Темные, как вода в болоте, окна… Так и кажется, что сейчас откуда-нибудь выскочат черти, а дядя Аким, захохотав, обернется чертовой бабушкой… Ничего не знающий о наших тревогах кандидат в бабушки бодро прошел по белеющей мощеной дорожке к парадному входу, взлетел на колонное крыльцо и загрохотал в дверь руками-ногами:
— Открывайте! Открывайте!