Будь я жильцом этого дома, да еще имея в виду блуждающего в окрестностях оборотня, на такой «вежливый» стук я бы сразу стрелял через дверь, не выясняя фамилии и целей визита…Однако жильцы были покрепче нервами. В окнах второго этажа зажегся свет.

— Дядя Аким? — послышался из-за двери спокойный и чуть ли не ленивый голос.

— Кто же еще? — заухмылялся дядя. — Да не один, с гостями.

Дверь открылась. Положительно, здешний хозяин (нет, лучше «барин». Слово «хозяин» последнее время вызывает у меня аллергию), здешний барин страдает доверчивостью в тяжелой форме…

— Добрый вечер, — в дверях нарисовался высокий кряжистый как медведь пожилой мужчина в темном халате. В руках горел фонарь-керосинка. — Проходите, будьте как дома.

Пока мы проходили и были как дома трубный глас скрывшегося дяди Акима оповестил весь дом, что на морском берегу он нашел трех потерпевших кораблекрушение, мокрых, голых и голодных, поэтому сейчас и немедленно их нужно одеть, обогреть и накормить.

— Проходите наверх, в малую гостиную, мы с моим другом там как раз собирались выпить чаю…

Соглашаясь, что чай сейчас — это очень даже неплохо, Ана оглушительно чихнула.

— Что же это хозяин дома сам гостям двери открывает? — полюбопытствовал я. — Где ваш дворецкий?

— Вон он, — хмыкнул барин, — уже весь дом перебудил своей голосиной.

…Ничего себе дворецкий…

Поднявшись по знакомой до боли лестнице, мы во главе с барином (хотя как барин вел себя пропавший куда-то дядя Аким) прошли в обещанную малую гостиную: не такую уж и малую комнату, заставленную по краям столиками, статуями, креслами и диванами. С одного из них навстречу нам поднялся, белозубо улыбаясь, до ужаса знакомый человек в офицерском мундире. Определенно, сегодня день знакомых домов и людей… Капитан Далин! Похоже, дядя Аким ищет кровожадную тварь немного не там…

Улыбка капитана, рассмотревшего нас поближе, слегка поблекла. «О, господи…» — простонал господин Ведомедон (Во! Запомнил.) за нашими спинами. Действительно, «Осподи, амилуй», как говорила одна моя знакомая девочка, чтобы и свои чувства высказать и Господа всуе не упоминать. Сенатор, с которого текло как с недельного утопленника (и выглядел он так же…). Принцесса, в куртке и шляпище похожая на гриб. И я — в шикарных трусах радикального цвета. Хорошо хоть бутыль-детектор спрятана у Гратона в саквояже, а то бы я походил на пропившегося боксера…

Хозяин дома тут же вытолкал нас обратно в коридор и, бормоча извинения, рассовал по разным комнатам. Почти тут же в мою комнатку процокали каблучками три молоденькие горничные, одетые точь-в-точь как недоброй памяти Малина. Разве что с юбками подлиннее. Они приволокли мне полный комплект симпатичной формы ярко-изумрудного цвета, со споротыми знаками отличия и антрацитово-черные сапоги. Все подошло, как по заказу.