Может возникнуть вопрос: почему бежим мы с Гратоном? Почему мы не отдаемся с радостью в руки спасителей в голубых мундирах? Встречный вопрос: как мы докажем спасителям, что мы невинные жертвы, а не подлые разбойники, вроде тех, кто пыхтит рядом? Ответ: никак. Пока разберутся, что да как, насидимся в темнице, где сыро, кормят невкусно и вообще туда не хочется. Вывод: надо бежать.

Подлые разбойники, поняв, что причинить нам физический вред не получиться, решили ограничиться моральным.

— Свиньи! — выдохнул один из теперь уже товарищей по несчастью. — Пока вы не вылезли, все шло отлично.

— Кретины, — не отказал себе в удовольствии как следует поругаться я, — да вам нельзя доверить отнять куклу у ребенка. Кто ж так грабит.

— Что вам не нравиться, собаки? — не перенес справедливой критики мой собеседник.

— Забрали бы кошельки и исчезли. Зачем вам понадобилось приставать к пассажирам, юмористы? — продолжил я разбор.

— Эти недоумки не могут спокойно работать. Все им хочется повеселиться. — Признал справедливость замечания командир боевиков.

…Да, как говорила моя первая жена, Иири: «Лень и разгильдяйство — две основные причины гибели всех начинаний».

— А ты сам? — Я опознал собеседника. Тот самый оратор, объяснявший пассажирам, какие они плохие. — Зачем ты начал читать лекцию? Корчить клоуна? Тоже развлекался?

Неудавшийся оратор замялся.

— Ну, понимаешь, не хотелось, чтобы нас считали обычными грабителями…

Милый парень…Хорошо бы иметь такого в друзьях, но увы. Бегство от полиции как-то не располагает к знакомству. Ситуация не та.

— Да моя бабушка лучше бы провернула это дельце, чем вы, сборище идиотов, — подытожил я.

…Бабушка, милая старушка, ничем таким, конечно, не промышляла…

Тут наш конструктивный разговор прервался: один из народосчастников выкрикнул: «Влево!», и мы с Гратоном внезапно оказались вдвоем. Сворачивать в тот переулок следом не хотелось. Кто знает, оказался бы командир боевиков таким же милым парнем, когда рядом не оказалось бы полиции.

Мы неслись по темным улицам, сзади бухали сапоги и раздавались крики «Стой! Стреляю!» Ситуация повторялась. В этой ситуации меня раздражали три вещи: то, что подлые грабители сейчас спокойно сидят где-то в темном уголку, то, что полиция, которая, по идее, должна ловить тех, кто сейчас спокойно сидит в темном уголку, вместо этого гонит нас с сенатором и то, что я бегу изо всех сил, а у двигающегося рядом со мной Гратона такой вид, как будто он прогуливается. По-моему, он даже не бежит, а просто быстро идет.

Все хорошее заканчивается, причем обычно по-плохому. Закончилась и наша беготня. Из темной арки мне под ноги кинулась неизвестная личность, я, падая, толкнул сенатора, сверху на нас набросились подоспевшие полицейские. Как ни странно, нас не стали бить. Так, пнули пару раз, скрутили какими-то веревками руки и забросили в тюремную карету, которая появилась что-то подозрительно быстро.