Дорогу до полицейского участка я переводил дыхание. До конца отдышаться не успел, приехали. Оказывается, нас повязали в двух шагах от местной правоохранительной конторы. Еще немного и нас и везти бы не пришлось, мы бы сами забежали в здание…На входе в здание нас вытряхнули из кареты, чью роль исполнял голубой грузовичок с надписью на борту, что-то типа «Осторожно, злые преступники!». Подгоняемые тычками в спину, мы с Гратоном были перемещены по темным коридорам к двери, обшарпанной, как будто ее скребли когтями. Сенатора пихнули на стул, меня проводили в кабинет, вежливо пнув ногой для придания ускорения.

Кабинет, покрашенный в серый цвет, вызывал уныние и острое желание оказаться дома, в теплой спаленке. Это ощущение только усиливал портрет короля на стене, с которого его величество смотрел на тебя как прокурор, требующий твоего же расстрела. Кроме милого портрета из мебели в комнате присутствовали: стол, табурет…Все. За столом сидел хозяин кабинета, выглядевший так, как выглядел бы дикий лесной кабан, если того побрить (так, не особенно напрягаясь), одеть в голубой мундир и посадить за стол. Я опустился на табуретку, оглядываясь в поисках «детектора лжи», то есть того предмета, с помощью которого полиция обычно объясняет упрямому подозреваемому, что, раз уж господа соизволили привезти тебя сюда, то нужно не молчать, а говорить, желательно правду. На роль сего прибора в пустой комнате подходила только табуретка…Значит, бить будут не сразу…То, что бить будут, я не сомневался. Тут мой взгляд упал на стол…А вот и «детектор»…Искомое приспособление лежало на столе, поросшее щетиной и сжатое в кулак. Да…одно применение такого инструмента и возьмешь на себя не только ограбление поезда, но и смерть дедушки Саула…

— Ну что, господин народосчастник, — хмуро заявил «кабан», улыбаясь так, что лучше бы он и не улыбался вовсе, — вот мы и свиделись. Давненько я мечтаю о встрече с вами, давненько…

— Господин…- попробовал заикнуться я.

— Господин Корбан, прапорщик данного города, — любезно осведомил меня господин.

Час от часу не легче…Прапорщик, насколько я помню болтовню Аны, это начальник прапора, всего городского управления, а вовсе не мелкий чин, зародыш офицера. По чину сравним с армейским полковником…Давненько меня не допрашивали крупные чины…

— Господин Корбан, произошла чудовищная ошибка…- попытался я прикинуться дурачком, авось прокатит.

— Дайте угадаю, — сморщился прапорщик, — вы тихо мирно гуляли по городу со своим другом, любовались звездами, читали стихи Рикета…как вдруг раздались выстрелы, побежали люди…вне себя от страха вы тоже побежали, но тупые «гончаки» схватили вас, бедных овечек, и притащили во узилище, на пытки и казнь. Так?