И он, придвинув к себе папку с бумагами, уткнулся в них, сразу потеряв ко мне интерес.

Я вышел, прикрыв дверь без лишнего шума. Все прошло гладко. Работа у меня есть и, кажется, не пожалею, что устроился сюда. Я чувствовал, что сделал все правильно, и пока этого достаточно. А остальное… что ж, буду решать проблемы по мере их поступления. Пока рано что-то загадывать, планировать или делать какие-то выводы.

Спустился по лестнице. Фойе встретило меня запахом земли и зелени. Видимо, секретарша недавно полила цветы. На разлапистых резных листьях неизвестного мне растения блестели капли воды. Другие цветы тоже были ухоженными. Улыбнулся, заметив большую лейку рядом с одним из горшков.

Стол секретарши пустовал.

Вышел на крыльцо и зажмурился. Солнце на миг ослепило. Не замедляя шага прошел мимо строителей, о чем-то громко спорящих у лесов. Охранник у глухого забора, увидев меня, молча достал связку ключей, выбрал один и открыл небольшую дверцу.

Валек ждал там же, где я оставил его час назад. Он стоял, прислонившись спиной к ограде, с бутылкой минералки в руке. Видимо, успел сгонять до ларька.

— Ну что, прокатило? — спросил он.

Он достал из кармана ключи и ловко открыл минералку. Жестяная крышечка отлетела куда-то под забор.

Я взял у него бутылку, сделал глоток. Вода тепловатая, но приятная. Глянул на этикетку: «Боржоми».

— И что теперь? — не унимался альбинос. — Какая работа-то? Что ты, как партизан — слова не вытянешь!

Я пожал плечами, протянул бутылку обратно.

— Пока не знаю, — ответил ему. — Но контора серьезная.

— А деньги? Деньги будут? — не унимался друг.

— Будут, — ответил коротко.

Валек прищурился, хмыкнул, но больше вопросов не задавал.

— Садись, поехали на реку, — сказал он, протягивая мне шлем. — Но сначала заскочим ко мне. Отец подарок прислал — крутая штука! Увидишь — обалдеешь!

Валек просто светился. Я попытался угадать, что же могло привести моего и без того эмоционально друга в состояние, близкое к эйфории, и не смог. Валек всегда бурно радовался любой мелочи. Так что это мог быть как новый мотоцикл, так и новая кассета с записью того же Жени Белоусова, которого Валек мог слушать бесконечно. Отец Валька… Зубной врач, если меня не подводит память. Живет где-то в Краснодарском крае. С матерью Валька он развелся лет десять назад, но сына все эти годы поддерживал. И сейчас поддерживает — деньгами, редкими звонками, иногда такими вот «подарками».

— Что на этот раз? — Спросил, застегивая под подбородком ремешок шлема.

Валек только усмехнулся, завел мотоцикл.

— Увидишь, — сказал он.