— Скорее, возить его буду, так что не волнуйся.

Мама вздохнула и положила сверху собранных мною вещей связанный ею свитер.

— Пригодится, — сказала она, заметив мой удивленный взгляд.

Она вышла из комнаты, а я, на минуту замерев на пороге, посмотрел на плакат с Цоем.

— Ну что, друг, ты теперь тут хозяин, — тихо сказал я и прикрыл за собой двери.

Вышли из подъезда втроем. Отец вызвался проводить нас до машины. Еще бы, пропустить такое событие он не мог!

Засучил рукава спецовки, подошел к «Волге», постучал костяшками пальцев по капоту, будто прослушивал машину, как врач пациента. Затем рывком поднял крышку капота — и замер.

— Охренеть! — Восторженно воскликнул он. — Да это же зверь, а не машина! Вручную собирали, — пробормотал он, — по винтику. И такие люди, которые свою работу не просто делают, а еще и любят.

— Дядь Борь, а у нас других не держат, — Петр разулыбался, а я удивился: когда отец успел стать «дядь Борей»?

— Понимаю тебя, Петруша, — ответил отец, а я в очередной раз отметил, что ботаник вызывает у людей стойкое желание опекать его. Или пришибить — зависит от ситуации.

Отец заметил телефон между креслами водителя и пассажира.

— А это зачем? — Он нахмурился.

Я кивнул в сторону Петра, который отошел в тень дерева и любовался клумбой.

— Он у нас важная персона, всегда должен быть на связи. Ты не смотри на его раздолбайский вид. На самом деле он серьезный ученый.

Отец достал пачку «Беломорканала» — другого курева не признавал. Стукнул о ребро ладони — в отверстие выскочила папироса. Он вытащил ее, ловко смял патрон крест-накрест гармошкой. Сколько себя помню, отец курил папиросы, не признавая никаких сигарет — ни с фильтром, ни без него.

— Командировки будут?

— Будут, — подтвердил я. — Возможно, долгие. Матери пока ничего не стал говорить, чтобы не волновалась.

— Правильно сделал, ты же знаешь, она себе накрутит разного. Но все-таки не рискуй зря.

— Да какие риски, дядь Борь! — Петр подошел к нам и по свойски, будто мы с отцом были его лучшими друзьями, положил руки нам на плечи. — Мы же деньги мешками не будем перевозить, да и занимаемся исключительно наукой и передовыми технологиями. Так что ничего… как это сказать?.. криминального!

Отец усмехнулся, поскреб щетину на подбородке и, выпустив струю дыма, ответил:

— Понятно, что не деньги и не мешками, — посмотрел на меня серьезно, во взгляде я вдруг увидел уважение. — Но даже если бы было иначе, от своего сына участия в сомнительных делах я просто не ожидаю. И даже не потому, Влад, что воспитывал тебя как-то по особенному, а просто потому, что ты такой и любое сомнительное дело для тебя невозможно.