Парень подошел ко мне и, участливо заглянув в глаза, спросил:

— Ты там на дне об че-та приложился, что ли? Башкой на остаток сваи налетел? Здесь раньше мостки для катеров были.

Я потрогал голову и пальцы наткнулись на густой ежик. С удивлением и удовольствием провел ладонью по волосам — класс, никакого намека на лысину! Но в целом ситуёвина, конечно, интересная складывается. Вот так стоять неизвестно где, и при этом быть неизвестно кем. Хоть с именем повезло — не придется к новому привыкать.

— Блин, Влад, ну чего ж ты такой тормоз⁈ — в очередной раз возмутился мой белобрысый спаситель.

— Забей, — отмахнулся я. — Ну да, приложился малеха, но не критично. Слушай, напомни, тебя как зовут?

— Ни хрена себе! — снова выпучил красноватые глаза альбинос. — Все-таки шарахнулся. А я думал, чего ты вдруг так резко ко дну пошел! Да еще на таком мелком месте, всего-то полтора метра глубины. Говорил же, булавку надо в трусах иметь, на случай судорог! А ты все: типа я плаваю как Ихтиандр. Вот был бы один, утоп бы на хрен!

— Давай по пунктам. Упреки справедливы, не спорю. Но кратковременная потеря памяти на фоне стресса — дело обычное…

— Фигасе, как зачесал! Блин, Влад, ты прям как моя мымра-директорша стал разговаривать. Но у нее два высших образования, а ты бывший ПТУшник, тебе такие слова знать вообще не положено!

Да елки ж ты мои зеленые, что ж он такой эмоциональный-то⁈ Но хоть что-то удалось выяснить. Меня зовут Владом, сокращенное от Владислав, а ПТУшник я, скорее всего, бывший. Судя по наколке на левой руке, уже отслужил. Набитые буквы «ВДВ» дают серьезный бонус в этом пока неизвестном мне месте.

А вот татуировка на пальце белобрысого — три точки пирамидкой — многое говорит о моем спутнике. Что сидел — это вряд ли, но как минимум по малолетке прошел спецПТУ. Я-то вряд ли учился вместе с ним в этом исправительном учреждении, иначе в ВДВ бы точно не попал. Даже тем, кто состоял на учете в детской комнате милиции или, хотя бы, имел приводы, ничего престижнее стройбата в армии не светило.

Воспоминания обрывками налетали и рассеивались, не складываясь в одну картину. Откуда-то вдруг пришла мысль, что этот парень — мой лучший друг Валентин. Но все зовут его Валёк — и никак иначе. Ну хоть что-то. В моей прошлой жизни тоже был Валек. В моей настоящей жизни. Лучший друг, сгинувший давным-давно.

— Так, Валёк, теперь следующий вопрос: сколько мне лет?

— Это просто кабздец какой-то… — покачал головой Валек. — Ты еще спроси, какой сейчас год!

Для себя я отметил, что по поводу имени он не возмутился. Значит — угадал верно.