— Я в курсе, — Сорокин кивнул и, обращаясь к нам с Петром, пояснил:

— Горбачев надавал столько обещаний, что теперь его подозревают в нечестной игре. Пошли претензии от наших партнеров за океаном. Через Академию наук к нам направлен наблюдатель, который де юре должен проводить научные исследования в Горном Алтае. Физик, занимается пространственно-временными аномалиями. Ну и с уклоном в оккультизм — как же без этого. А вот де-факто, как я подозреваю, он должен проконтролировать отключение «машины возмездия». Сами понимаете, что подпускать темную лошадку к такому объекту не стоит. Его я беру на себя. До Кош-Агача мы едем впятером. Дальше продолжите путь вы трое, я отвлеку американца так, что он себя забудет.

— А кто третий? — спросил я.

— Проводник, — коротко ответил Лев Рохлин. — И найти его стоило больших усилий. Сайлюгемский бункер засекречен так, что ни на одной карте Генштаба его нет. Нет информации вообще о координатах. Скупое описание, также упоминание об экспедиции шестерки разработчиков в Сайлюгем. Все. Ваша задача найти пункт связи с «машиной возмездия», зафиксировать координаты, связаться с нами и передать пункт связи со спутником под охрану военных. Неделю на подготовку экспедиции. И… Петр, у меня предупреждение: зная, как ты любишь поговорить, специально отмечаю — заруби это себе на носу — в присутствии американца и проводника ни слова о моём участии в работе «Р. И. П. а». Ясно?

— Лев Яковлевич, да я что, совсем что ли?.. — ботаник обиделся. — Не дурак, понимаю.

— Вот и понимай. Наши противники не должны знать, что военные принимают самое активное участие в операции. Я все сказал. Дальше сами. О результатах, Сан Саныч, докладывайте непосредственно мне.- Рохлин встал. — Все, честь имею. — И он покинул кабинет. Но, открыв дверь, придержал ее, пропустив в кабинет Настю с подносом в руках.

— Прошу прощения, что прерываю ваше совещание, но Петр Константинович просил принести кофе и выпечку. Перекусить.

Алферов сердито глянул на Петра и вздохнул. Сорокин, напротив, усмехнулся.

— Вы будете кофе? Или чай? — Настя вопросительно посмотрела на генерала Рохлина. — Я на всех сделала.

— Нет, Анастасия Викторовна, я сыт, — вежливо отказался Рохлин и, улыбнувшись девушке, вышел.

— Анастасия Викторовна, давайте я помогу вам! — Петр вскочил и, как это у него всегда получалось — нечаянно — поддал рукой в дно подноса. Чашки посыпались, кофейник опрокинулся на пол, в черную лужу на паркете попадали булки. Вазочка с печеньем тоже опрокинулась на пол, и Петр — снова нечаянно — наступил на печенье, раздавив его в крошки. По белоснежному шелку Настиной блузки расползлись коричневые кофейные пятна.