— Влад, да зачем? Нам с отцом хватает! — попыталась отказаться мама.

— Я зарплату такую получаю, что сам могу не просто помочь, но содержать тебя, — нахмурился отец. — Сейчас на аренду переходим, еще добавится, — он даже не посмотрел на мои деньги.

— Так, родители, стоп! Вот просто молчите и слушайте. Договорились? — они кивнули, синхронно. Отец подтянул табуретку ближе к себе и похлопал по сидушке. Мама села и, сняв полотенце с плеча, разгладила его на коленях.

— Итак, эти деньги — подъемные на обустройство. Их получает каждый, кто устраивается в «Р. И. П.». И сумма не маленькая. Пять тысяч полновесных росс… — я прикусил язык и тут же поправился:

— … советских рублей. У вас тоже есть сбережения, не очень большие, но все же. — родители переглянулись, мама сердито, отец с ухмылкой. — Предлагаю купить дачу. Точнее — дом в деревне. Недалеко от города.

— Вот блин, и буду я на фазенде раком стоять, сорняки дергать, — рассмеялся отец. — То еще удовольствие!

— Сорняки на даче. А на фазенде рабы работают, — и мама добавила, мечтательно вздохнув:

— Обещают «Рабыню Изауру» повторить. Я многие серии не видела. Не, мне на работе девочки рассказывали, но что с тех рассказов?..

Да, действительно, после показа бразильского сериала «Рабыня Изаура» дачи стали называть фазендами и слово прижилось в среде садоводов-любителей и дачников. Я, при всем желании, из этого фильма мог вспомнить только маму Чоли. Хотя нет, мама Чоли была в сериале «Богатые тоже плачут», который мне, лежачему, пришлось по неволе смотреть вместе с матерью. А в «Рабыне Изауре», если не ошибаюсь, был некто Тобиас. Кстати, после показа этого сериала в СССР собак стали называть Тобиками.

— И что тебя на садоводство потянуло? Никогда даже на картошку было не заманить, — напомнил отец.

Я вздохнул. Не люблю врать, но и сказать им правду тоже не могу.

— Предлагаю купить дом в деревне. Дачный участок в шесть соток будет маловат. Не серьезно. А земля — есть земля, всегда прокормит. Лучше в Кубанке. Дядя Андрей до сих пор там работает?

Дядя Андрей — двоюродный брат матери, работал в трактористом и жил в кубанском колхозе давно, уже лет десять.

— Ну, Андрюха со своего колхоза никуда, — кивнул отец.

— Вот и отлично. Созвонитесь, попроси присмотреть. Кубанка не сильно далеко, машина у тебя старенькая, но бегает резво. Дорога, насколько помню, хорошая, асфальт до самой деревни. И в деревне тоже.

Почему я предложил именно этот поселок? Во-первых, человеку с улицы не так-то просто было купить дом в деревне. Еще посмотрят, продавать тебе или нет. Если не ко двору пришелся, то хоть золотые горы предлагай, деревенские пошлют лесом. Не знаю, может в других регионах по-другому, но у нас на Алтае так.