— Да совсем берегов не видят, кооперативщики… — милиционер вздохнул, соглашаясь, но тут же, вспомнив, что он «при исполнении», вскинулся:

— Тебя забыли спросить!

Но «южно-русский» джентльмен не унимался:

— А, может, вы в доле с этими кооперативщиками? Сидите в засаде у туалетов. У людей денег нет, им, может быть, на хлеб не хватает. А вы процент с платных туалетов имеете и живете неплохо?

— Закрой его в камеру, что ли? Весь мозг вынесет, — обратился к напарнику лейтенант.

— Камеры не резиновые, и так задержанных как селедки в бочке, — ответил лейтенант Серега и обратился к напарнику:

— Вася, меняемся, я задолбался уже с этими синяками.

Лейтенант Вася встал, уступив место за столом. Взял мужика за локоть и подвел к решетке. Остановился, некоторое время задумчиво смотрел на меня, потом спросил:

— Ты как? Не прибьешь этого ссыкуна?

Я неопределенно пожал плечами. Ситуация нереальная. Я все еще пытался вспомнить, с чего началась драка и с кем именно я дрался. Но кроме вокзального дурачка и растопыренных перед глазами птичьих когтей ничего внятного не мог вытащить из своей памяти. В голове крутились слова юродивого: «откопают-закопают, откопают-закопают»…

Лейтенант Вася, не дождавшись от меня ответа, решил не рисковать и вытолкнул мужика за дверь, которая, как я помнил по своей первой жизни, вела в длинный коридор с камерами предварительного задержания. Мы как-то с Вальком — в моей первой жизни — кстати, тоже после инцидента на вокзале, оказались здесь и мальчишник отпраздновать не получилось.

ППСники доставляли и доставляли задержанных, причина задержания уже вызывала ярость у лейтенантов. Их просто колотило после слов: «Справлял малую нужду в неположенном месте».

— Да вы охренели, что ли? — сорвался лейтенант Серега.

— Действительно, парни, умерьте немного пыл? — поддержал его лейтенант Вася. — План на сегодня выполнили и перевыполнили.

«Писающие мальчики», наконец-то, закончились. Не знаю, то ли милиционеры вняли просьбе коллег, то ли в наступающей темноте не могли разглядеть «нарушителей».

Один из дежурных щелкнул выключателем. Ртутные лампы дневного света залили помещение дежурки мертвенной синевой.

Воспоминания включились, словно лампа под потолком. Я вспомнил, что наткнулся на парня, бритого налысо, совершенно обычного, посмотрел в его темно-карие, почти черные глаза… И увидел птицу. Дальше все завертелось настолько быстро, что проанализировать случившееся не смог. Но зато вспомнил Петра. Он смотрел на меня, облокотившись на перила балкона второго этажа. И сразу возник законный вопрос: где этот чертов ботаник и почему я до сих пор здесь? Сорокину достаточно сделать один звонок, чтобы ситуация разрешилась.