— Нужно будет просто связаться с Сорокиным и вызвать военных, — напомнил я ему.

— Это что? — Олег выудил из коробки блок с кнопками и проводами.

Я усмехнулся.

— Ребят, вы тут без меня справитесь, я оставлю вас, не буду мешать.

Ни тот, ни другой не обратили на меня внимания. Я не я буду, если Петр не выйдет из лаборатории действительно только с компасом.

Вернулся к деревянному дому и обрадовался, увидев второй «Ниссан». Сам удивился, с чего это вдруг жду встречи с дочкой Сорокина?

Не стал подходить к стойке секретарши, сразу поднялся в кабинет начальника. Сан Саныч сидел за столом перед стопкой бумаг.

— Влад, подойди ближе, — попросил он, поздоровавшись. Я выполнил просьбу. — Здесь документы, — сказал Сорокин. — Допуски в погранзону, разрешение на переход через границу в Монголию. Режим между странами безвизовый, пока… но я не стал рисковать. Вот официальное письмо от Академии наук Монголии и официальное письмо от монгольского МИДа со ссылками на все межправительственные соглашения. Не думаю, что до этого дойдет, но я постарался подстелить соломки везде, где только можно. Теперь самое главное. — он встал, достал из большого сейфа в углу небольшой кейс. Открыл его и поставил передо мной. — Это береги, как зеницу ока. Это спутниковый телефон — наша, советская разработка. Дозвониться можно на любой телефон в любой точке планеты. Батарея держит заряд месяц, так что тебе должно хватить. Если обнаружите пульт управления, то свяжись со мной сразу же.

— У меня один вопрос: как выглядит этот пульт управления? Что это? Стационарная установка? Или что-то другое? — я закрыл кейс, поставив на кодовом замке шифром знакомую дату — 02.08.90. Документы сложил и убрал во внутренний карман, туда, где лежал паспорт. — Так что это?

— Не жди, вы там не найдете никаких станций, ничего, что может напоминать тебе одну из наших лабораторий. Пульт управления «машиной возмездия», скорее всего, замаскирован под трехтонный контейнер. Если обнаружите, то поможете с погрузкой. Вертолет там сесть не сможет, придется цеплять тросом и вытаскивать. Сложность операции еще в том, что места труднодоступные. Раньше туда вела широкая тропа с советской территории, более или менее проходимая, но землетрясения и сход лавин закрыли это место полностью. Три мощных землетрясения подряд. Сначала в шестьдесят девятом, когда, собственно, тропу и засыпало. Но еще можно было пробраться альпинистам. После этого сильно тряхнуло в семьдесят третьем. И дальше в семьдесят шестом мощнейшее землетрясение в Китае. Отголоски дошли и до монгольского Алтая, и до советского. На этом пункте поставили крест и забыли про него. Если бы Горбачев не пообещал отключить машину возмездия, то и не вспомнили бы.