пережитое.

И, может быть, именно это спасало.

— Если мы ставим контрольную точку после третьего месяца, — говорил Антон, — то можем

показать инвестору два варианта масштабирования. Осторожный и усиленный.

— Не называйте второй усиленным, — сказала я. — Звучит так, будто первый слабый.

Кирилл поднял глаза.

— Тогда «базовый» и «расширенный»?

— Лучше.

Майя быстро исправила на слайде.

Елена вошла в переговорную через полчаса. По лицу я поняла: у неё новости.

— Варвара Андреевна, можно на минуту?

Марк тоже поднял голову.

— Здесь?

Елена посмотрела на меня.

Я кивнула.

— Здесь.

Она положила на стол планшет.

— С утра в закрытых отраслевых чатах обсуждают вчерашнюю встречу «Норд-Инвеста» с

Соколовым. Без имён, но всем понятно, о ком речь. Формулировки неприятные для него:

«красивая обёртка без расчётов», «потеряли носителя логики проекта», «новая команда

не выдержала вопросов».

Кирилл тихо присвистнул.

— Быстро.

— Рынок маленький, — сухо сказала Елена.

Я смотрела на планшет, но читать не стала.

— Он будет злиться.

— Уже, — ответила Елена. — И ещё. Мне звонил его помощник. Просил согласовать встречу

с вами.

— С какой формулировкой?

— «По личному и деловому вопросу».

Марк медленно отложил ручку.

— Нет.

Я повернулась к нему.

— Это было за меня?

— Это было вслух.

— Хорошо. Тогда мой ответ вслух: встреча возможна только в публичном месте, днём, не

наедине в закрытом кабинете, с уведомлением юриста.

Кирилл посмотрел в стол. Майя вообще перестала дышать, кажется. Антон старательно

делал вид, что проверяет цифры, хотя строка на его экране не менялась.

Марк смотрел только на меня.

— Вы хотите встречаться с ним?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Потому что он всё равно будет пытаться добраться до меня. Лучше там, где есть

правила.

— Правила он нарушает.

— Значит, будет что фиксировать.

Елена кивнула.

— Я согласна. Если встреча нужна, делаем её управляемой. Лобби бизнес-центра напротив

нашего офиса. Камеры, люди, открытое пространство. Я уведомлю юриста и службу

безопасности. Не вмешиваемся, если нет прямой угрозы.

Марк не сразу ответил.

— Варвара Андреевна?

— Да?

— Вы уверены?

Я услышала в этом не давление.

Проверку.

Не «я лучше знаю», а «это ваше решение?»

— Да, — сказала я. — Но я не пойду туда одна в смысле процесса. Юрист будет знать.

Елена будет знать. Вы будете знать. Только разговаривать буду я.

Он кивнул.

— Принято.

Майя вдруг тихо сказала:

— Вы очень смелая.

Я посмотрела на неё и мягко покачала головой.

— Нет, Майя. Смелость — это не когда не страшно. Это когда ты заранее расставляешь

людей и документы так, чтобы страх не решал за тебя.

Она медленно кивнула, будто записала не в ноутбук, а в себя.