— Тогда слушай меня внимательно, — сказал он.

Я не пошевелилась.

— Ты можешь строить из себя независимую сколько угодно. Можешь сидеть в офисе Орлова,

принимать письма от Лазарева, собирать свою хронологию и делать вид, что рынок

теперь видит в тебе отдельную фигуру. Но рынок любит победителей, Варя. Не тех, кто

красиво ушёл. Не тех, кого пожалели после публичного завтрака. Победителей.

— И?

— И если ты решила стать моим конкурентом, я буду относиться к тебе как к конкуренту.

— Наконец-то честно.

Он усмехнулся.

— Не радуйся. Ты не представляешь, что значит быть против меня.

— Представляю лучше многих.

— Нет. Раньше ты была рядом. Это другое.

— Да. Раньше я знала, где ты слабый.

Его лицо дёрнулось.

Я не планировала говорить это жестко. Но слово уже вышло. И оказалось правдой.

— Осторожнее, — произнёс он.

— Я как раз осторожна.

— Ты думаешь, Орлов тебя защитит?

— Я думаю, ты снова пытаешься перевести разговор на него.

— Потому что всё теперь к нему ведёт.

— Нет. Всё ведёт к тому, что ты не умеешь проигрывать.

Он встал.

На этот раз окончательно.

— Хорошо, Варя. Ты сделала выбор.

— Да.

— Тогда не проси потом остановиться.

— Я и сейчас не прошу.

Он наклонился ближе. Не слишком, чтобы это выглядело угрозой со стороны. Достаточно,

чтобы я услышала каждое слово.

— Тогда я уничтожу всё, что ты строишь с Орловым.

Внутри стало холодно.

Но не пусто.

Я медленно подняла телефон со стола. Экран был тёмным, но запись включилась ещё в

начале разговора. Денис заметил движение. Его взгляд опустился к моей руке.

— Записывала?

— Да.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность.

Потом злость.

— Учишься быстро.

— У хорошего учителя.

Он хотел ответить, но промолчал. Выпрямился, застегнул пальто и посмотрел на меня

сверху вниз уже совсем чужим взглядом.

— Передай Орлову, что он пожалеет, что открыл тебе дверь.

Я встала тоже.

Не потому, что хотела сравняться с ним ростом. Просто не хотела, чтобы последнее

слово он произнёс надо мной.

— Нет, Денис. Передам юристам.

Он развернулся и ушёл.

Быстро. Ровно. Не оглядываясь.

Я осталась у столика среди обычного шума лобби, с телефоном в руке и записью, где

только что прозвучала угроза. Руки не дрожали. Пока нет. Дрожь придёт позже, когда

тело поймёт, что можно отпустить контроль хотя бы на несколько минут.

Сейчас я просто открыла чат с Еленой и отправила файл.

Потом юристу.

Потом Марку.

Пальцы зависли над экраном.

Я не знала, что написать ему. «Он угрожал» звучало слишком слабо. «Всё плохо» —

неправда. «Я справилась» — слишком громко.

В итоге написала:

«Он выбрал войну».

Ответ пришёл не сразу.