— Ладно, — сказала я, возвращая лист. — Идея рабочая. Сырая, но рабочая.

— Что бы вы сделали первым?

— Это уже консультация.

— Назовите цену.

Я замерла.

Денис никогда не задавал мне этот вопрос.

Он спрашивал: «Ты успеешь?»

«Можешь посмотреть?»

«Поправь, пожалуйста».

«Сделай, чтобы выглядело сильнее».

«Ты же лучше понимаешь».

«Без тебя я не разберусь».

Но «назови цену» — никогда.

Потому что в браке моя работа считалась воздухом. Она была везде, ей все

пользовались, но платить за неё отдельно казалось странным.

— Вы так легко говорите о деньгах? — спросила я.

— За работу — да.

— А за лояльность?

— Нет. Лояльность покупают только те, кто не умеет строить отношения на интересе и

уважении. Купленная лояльность заканчивается там, где появляется покупатель богаче.

Я внимательно посмотрела на него.

— Вы опасный человек, Марк Сергеевич.

— Для кого?

— Для тех, кто привык недооценивать других.

— Тогда сегодня я в хорошей компании.

Фраза была почти комплиментом. Но не скользким, не липким. Скорее деловым признанием.

Я снова опустила глаза на бумаги.

— Мне нужно время.

— Сколько?

— Хотя бы сутки.

— Хорошо.

Я не ожидала, что он согласится так быстро.

— Просто хорошо?

— Да.

— Без «предложение действует только сейчас»?

— Это не распродажа.

— Без давления, что завтра будет поздно?

— Если завтра будет поздно, значит, предложение было плохим.

Я невольно выдохнула.

— Вы странный конкурент моего мужа.

— Бывшего мужа.

Слова прозвучали без нажима, но я вздрогнула.

Бывшего.

В юридическом смысле ещё не окончательно. В человеческом — уже да.

— Привыкаю, — сказала я.

Марк кивнул. Не сочувственно. Просто принял факт.

На столе завибрировал мой телефон.

Я посмотрела на экран.

Денис.

Конечно.

Я не стала отвечать. Но сообщение всплыло сверху.

«Где ты?»

Следом второе:

«Нам нужно поговорить немедленно».

И третье, почти сразу:

«Если ты думаешь, что Орлов тебя спасёт, ты ошибаешься».

Я подняла глаза на Марка.

Он не смотрел в телефон. Смотрел на меня. По лицу было невозможно понять, видел ли он

имя на экране, но последнее сообщение, кажется, отразилось у меня на лице слишком

явно.

— Соколов? — спросил он.

— Да.

— Узнал?

— Похоже.

— Быстро.

— Вы удивлены?

— Нет.

Телефон снова завибрировал.

«Не смей подписывать с ним ничего».

Я тихо усмехнулась.

— Потрясающе. Человек утром принёс мне развод и соглашение, где я должна исчезнуть из

профессии. А вечером запрещает подписывать что-либо с другим мужчиной.

— Не с мужчиной, — спокойно сказал Марк. — С компанией.

Я посмотрела на него.

— Это важно?

— Для меня — да. Для вас, думаю, тоже.

Он прав. И мне снова не понравилось, что он прав.