обсуждали ужин, где-то заканчивался обычный рабочий день.

Мой первый день без фамилии Дениса.

Хотя фамилия всё ещё была в пропуске.

— Сегодня вы сделали работу, которую команда не успела сделать за неделю, — сказал

Марк.

— Не надо меня подбадривать.

— Я не подбадриваю. Фиксирую результат.

— Результат ещё не принят клиентом.

— Но ошибка найдена.

Я выдохнула.

— Если бы не нашла?

— Искали бы дальше.

— Вы бы пожалели, что наняли меня?

— Нет.

Я повернулась.

— Почему?

— Потому что я нанял не безошибочного человека. Я нанял того, кто умеет видеть, где

конструкция треснет раньше, чем рухнет.

Слова попали глубже, чем должны были.

Я снова посмотрела на телефон.

Сообщение Дениса всё ещё горело на экране.

«Ты пожалеешь. Никто не станет работать с предательницей».

Раньше я бы пыталась объяснить. Оправдаться. Доказать, что не предавала, что имела

право, что он сам, первый, сильнее, хуже. Потратила бы ночь на сообщение, которое он

всё равно прочитал бы как слабость.

Теперь я просто заблокировала экран.

— Не отвечу, — сказала я.

— Хорошее решение.

— Не потому, что вы сказали.

— Разумеется.

Я посмотрела на него с подозрением.

В уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка.

— Это было почти невыносимо покровительственно, Марк Сергеевич.

— Учту.

— Обязательно.

Мы стояли у окна слишком близко к личному разговору и слишком далеко от простого

рабочего. В этом промежутке было опасно. Я чувствовала его почти физически: не как

притяжение ещё, нет. Как возможность, к которой нельзя прикасаться, пока не поймёшь,

не обожжёт ли.

Я отступила первой.

— Завтра презентацию нужно собрать к полудню.

— Команда останется?

— Нет. Пусть уйдут. Уставшие люди делают глупые правки. Я заберу структуру и утром

приду раньше.

— Во сколько?

— В восемь.

— Офис открыт с семи.

— Отлично.

— Варвара Андреевна.

Я остановилась.

— Да?

Он посмотрел на телефон в моей руке.

— Соколов будет усиливать давление.

— Я знаю.

— Если появятся угрозы по работе, документам или репутации — сразу пересылайте

юристу. Не мне, если не хотите. Но не оставляйте у себя в телефоне как личную боль.

Я молчала.

— Это не забота, — добавил он. — Это защита проекта.

Я усмехнулась.

— Конечно. Проекта.

— И человека, который его делает.

Вот так.

Тихо.

Без лишнего нажима.

Я не нашлась сразу.

Марк не стал ждать ответа.

— Хорошего вечера, Варвара Андреевна.

Он ушёл первым, оставив меня у окна с погасшим экраном телефона и странным чувством,

что за этот день я не стала счастливее, но стала плотнее. Собраннее. Видимее.

Я вернулась в кабинет, забрала сумку, папки и пропуск. На выходе из офиса охранник

сказал:

— До завтра, Варвара Андреевна.