— Это хорошо, — сказала я.

Майя выдохнула так, будто всё утро держала воздух в груди.

— Правда?

— Правда. Здесь ещё надо убрать повтор по средним компаниям, а вот это разделение

оставить. Видите? — Я развернула лист к ней. — Здесь уже не просто портрет клиента.

Здесь конфликт внутри клиента. А если мы понимаем внутренний конфликт, мы можем

говорить точнее.

Она быстро кивнула, села рядом, открыла ноутбук.

— Тогда я поправлю.

— Не сразу. Сначала объясните мне, почему вы так разделили второй и третий сегмент.

Майя замерла.

— Сейчас?

— Да. Если вы не можете объяснить свою логику вслух, слайд не выдержит чужого

вопроса.

Она нервно улыбнулась, но начала говорить. Сначала сбивчиво, потом увереннее. Я

слушала, задавала уточнения, иногда перебивала, когда она уходила в красивые, но

пустые слова. Через двадцать минут у нас получился не просто слайд, а живая

аргументация.

К девяти подошёл Антон. К девяти десять — Кирилл, с двумя стаканами кофе и выражением

человека, который всем своим видом показывал, что пришёл не потому, что ему

интересно, а потому, что без него всё равно сделают хуже.

— Один ваш, — сказал он и поставил кофе рядом со мной.

Я посмотрела на стакан.

— Это мирное предложение?

— Это рабочее топливо.

— Я не просила.

— А я не спрашивал.

Майя уткнулась в ноутбук, скрывая улыбку.

Кирилл сел напротив, разложил распечатки и кивнул на доску.

— Я вчера думал про вашу идею развести вход и рост. Есть проблема.

— Конечно есть.

— Если сделать базовый пакет проще, мы теряем ощущение премиальности.

— Не теряем. Переносим его из цены в управляемость.

— Красиво сказано.

— Нет, точно сказано. Клиенту не нужно доказывать, что мы дорогие. Ему нужно

доказать, что мы понимаем его рост лучше него самого.

Кирилл откинулся на спинку кресла и впервые посмотрел на меня без вчерашнего прищура.

— С вами трудно спорить.

— Со мной легко спорить, если приносить аргументы.

— А если приносить характер?

— Тогда я принесу факты.

Антон тихо кашлянул, пряча смех.

Работа пошла быстрее, чем вчера. Команда всё ещё держала дистанцию, но это уже была

не холодная стена, а осторожное пространство. Вчера они проверяли, кто я. Сегодня —

что я могу. Это было честнее.

К половине десятого на доске появилась новая структура. К десяти Майя отправила

обновлённый блок. К десяти двадцать Кирилл, ворча, признал, что третий пакет

действительно нужно переименовать. К десяти сорок Антон пересчитал модель с более

реалистичной заполняемостью, и экономика не рухнула, как он боялся, а стала даже

убедительнее, потому что перестала выглядеть слишком гладкой.

И именно в этот момент всё испортилось.