— Ты всё упрощаешь.

— Нет. Я впервые перестала усложнять ради тебя.

Денис сжал губы.

— Ты правда думаешь, что Орлов даст тебе больше, чем я?

— Это не соревнование щедрости.

— А что?

— Возможность работать и не доказывать каждый день, что моя работа существует.

Он усмехнулся.

— И ты ему веришь?

— Я верю договору, полномочиям и своему праву уйти, если условия перестанут быть

честными.

— Как деловая стала.

— Я всегда была деловой. Просто раньше ты называл это поддержкой.

Денис подошёл к столу и взял одну из распечаток. Я резко напряглась.

— Положи.

Он бросил взгляд на лист.

— «Региональный контур роста». Красиво. Это теперь ваша новая приманка для Лазарева?

Я подошла ближе и забрала лист из его рук.

— Не трогай рабочие документы.

— Боишься, что я увижу знакомые идеи?

— Боюсь, что ты снова решишь, будто всё, к чему я прикасалась, принадлежит тебе.

Он рассмеялся коротко, зло.

— Варя, ты правда заигралась.

— Нет.

— Думаешь, если сегодня к тебе подошли пару человек после завтрака, ты стала

самостоятельной фигурой?

— Не стала. Становлюсь.

— С помощью Орлова.

— С помощью своей головы.

Он посмотрел на меня так, будто хотел сказать что-то резкое, но вдруг остановился.

Его взгляд скользнул по моему лицу, по волосам, по рукам, по светлой полоске от

кольца.

— Ты изменилась, — сказал он.

— Нет. Просто ты перестал быть тем, ради кого я себя уменьшала.

Тишина ударила сильнее крика.

Денис медленно опустил взгляд.

Потом сказал:

— Я не хотел, чтобы всё было так.

И вот это почти добило.

Потому что на мгновение в его голосе прозвучал не бизнесмен, не манипулятор, не

мужчина, который привык побеждать. А тот самый Денис из маленького офиса. Уставший,

живой, несовершенный. Тот, которого я когда-то любила так сильно, что не заметила,

как начала исчезать рядом с ним.

— Возможно, — ответила я тихо. — Но ты сделал всё именно так.

Он поднял глаза.

— Я ошибся.

Сердце дёрнулось.

Глупо.

Почти унизительно.

Я знала, что эта фраза не значит того, что должна значить. Он не говорил: «Я предал».

Не говорил: «Я украл». Не говорил: «Я позволил Алине занять твоё место». Он говорил

«ошибся» так, будто перепутал дату встречи или выбрал плохую стратегию переговоров.

— В чём именно? — спросила я.

Он замолчал.

Вот и ответ.

Я кивнула.

— Ты не знаешь.

— Варя…

— Ты не знаешь, в чём ошибся. Знаешь только, что последствия тебе не нравятся.

Его лицо снова стало жёстче.

— Ты стала жестокой.

— Нет. Я перестала быть удобной.

Он сделал шаг ко мне.

— Послушай. Ладно. С «Норд-Инвестом» ещё можно всё вернуть в нормальное русло. Я

поговорю с Лазаревым. Ты не идёшь на встречу. Орлов пусть занимается своими