официальным письмом. Всё остальное мне не интересно.

Он усмехнулся.

— Не интересно?

— Да.

— Ты уверена?

— Да.

Он медленно кивнул.

— Хорошо.

Я уже знала: когда Денис говорил «хорошо» таким голосом, ничего хорошего за этим не

следовало.

Он достал из внутреннего кармана тонкий конверт и положил его на край моего стола.

Я не прикоснулась.

— Что это?

— Копии некоторых документов.

— Каких?

— Тех, которые могут напомнить рынку, что ты не всегда была такой чистой и

принципиальной, как сегодня на завтраке.

Внутри всё стало тихим.

Не страшным сразу. Именно тихим. Как перед падением чего-то тяжёлого.

— Объясни.

Денис посмотрел на меня почти с сожалением.

Почти.

— Варя, ты много лет работала в моей компании без официальной должности, подписывала

письма, вела переговоры, получала доступ к внутренним материалам, которые формально

не должны были проходить через тебя. Ты сама это знаешь. Я закрывал глаза, потому

что доверял тебе. Потому что ты была моей женой.

Я молчала.

Он продолжил мягче:

— А теперь ты работаешь у конкурента. С той же базой знаний. С теми же контактами. С

теми же подходами. Как думаешь, если правильно собрать документы, письма и пару

свидетельских пояснений, как это будет выглядеть?

Пальцы стали холодными.

Не от вины.

От понимания.

Вот оно.

Не украденные файлы. Не флешка. Не проект.

Он хотел превратить годы моей невидимой работы в доказательство против меня.

Показать, что я сама была серой зоной.

Женой без должности. Человеком без формального места. Удобной тенью, которую теперь

можно обвинить именно за то, что когда-то её не вывели на свет.

— Ты не посмеешь, — сказала я.

Тихо.

Он наклонил голову.

— Не заставляй меня проверять, на что я готов, чтобы защитить свой бизнес.

За стеклом Марк сделал шаг к двери.

Я подняла руку, останавливая.

Не сейчас.

Я должна была сама.

— Это не защита бизнеса, — сказала я. — Это шантаж.

Денис посмотрел на меня долго.

— Называй как хочешь. У тебя сутки, чтобы отказаться от встречи с «Норд-Инвестом».

— А если нет?

Он кивнул на конверт.

— Тогда некоторые люди получат очень неприятные вопросы о твоей роли в старых

проектах. И о том, сколько материалов ты могла вынести, когда решила стать новым

лицом Орлова.

Я смотрела на конверт.

Тонкий.

Белый.

Почти невинный.

На нём не было ни логотипа, ни подписи. Просто предмет, который вдруг стал

продолжением его руки на моей шее.

Но я уже слишком хорошо знала это ощущение, чтобы снова принять его за власть.

— Забери, — сказала я.

Денис удивился.

— Что?

— Забери конверт. Если это угроза — присылай официально. Если грязная игра — оставь

себе. Я больше не беру из твоих рук документы, которые должны заставить меня