исчезнуть.

Он побледнел от злости.

— Ты пожалеешь.

— Ты уже говорил.

— И ещё скажу.

— Тогда запиши себе, чтобы не повторяться.

На секунду я увидела, как в нём вспыхнула ярость. Настоящая. Не деловая. Не

рассчитанная. Он привык, что последнее слово остаётся за ним. А я вдруг перестала

оставлять ему даже это.

Денис забрал конверт.

Медленно.

Слишком медленно.

— Сутки, Варя.

— Уходи.

Он повернулся к двери.

Марк уже стоял у входа.

Они встретились взглядами.

— Орлов, — сказал Денис. — Следите за тем, что покупаете.

Марк ответил спокойно:

— Я обычно внимательно читаю документы перед сделкой.

Денис усмехнулся.

— Некоторые документы читают слишком поздно.

— Значит, присылайте вовремя.

Денис больше ничего не сказал. Прошёл мимо него и исчез в коридоре.

Я осталась стоять посреди кабинета.

Только когда его шаги стихли, поняла, что всё это время почти не дышала.

Марк вошёл не сразу. Сначала остановился на пороге.

— Можно?

Я закрыла глаза на секунду.

— Да.

Он вошёл, но не подошёл слишком близко.

— Что он оставил?

— Ничего. Забрал.

— Но сказал достаточно.

Я усмехнулась без радости.

— Вы слышали?

— Последнюю часть.

— И?

Марк посмотрел на меня внимательно.

— Теперь мы знаем, чем он будет бить.

Я опустилась в кресло.

Ноги вдруг стали ватными.

— Он прав в одном. Я действительно годами была в серой зоне. Без должности, без

оформленных полномочий, с доступом к документам, потому что была женой. Это можно

повернуть как угодно.

— Можно.

Я подняла глаза.

— Вы могли бы сказать что-то более обнадёживающее.

— Мог бы. Но вам не нужна ложь.

Я устало рассмеялась.

— Удивительно невыносимый человек.

— Часто слышу.

Он сел напротив.

— Варвара Андреевна, сейчас важно не паниковать и не отвечать ему. Ни сообщением, ни

звонком, ни эмоциональным решением. Всё, что он сказал, нужно записать по памяти.

Время, место, формулировки, суть угрозы. Потом юристы.

— Вы так спокойно говорите, будто это просто очередной риск проекта.

— Это и есть риск проекта. И ваш личный риск тоже. Поэтому действуем системно.

Я смотрела на него.

Системно.

Как спасительно иногда звучат сухие слова.

— А если он правда испортит мне репутацию?

Марк молчал пару секунд.

— Тогда мы будем защищать её фактами.

— А если факты неудобные?

— Тогда не станем делать вид, что их нет. Объясним контекст.

— Вы не боитесь, что я стану проблемой для вашей компании?

Он посмотрел прямо.

— Вы уже проблема.

Я замерла.

Он продолжил:

— Для Соколова. Для старых схем. Для людей, которым удобно, чтобы умные женщины

работали без должности и благодарили за доступ к столу. Для меня вы не проблема. Для

меня вы человек, с которым нужно грамотно выстроить защиту.