копию на личную почту, потом убрала флешку в сумку. Только после этого встала.

Елена заметила.

— Правильно.

— Паранойя?

— Опыт.

Мы пошли по коридору вместе.

— Он сказал вам, что Денис приходил?

— Да.

— И что угрожал?

— В общих чертах.

— Вы теперь думаете, что я риск для компании?

Елена остановилась.

Её лицо было уставшим, но спокойным.

— Варвара Андреевна, любой человек в ключевом проекте — риск. Особенно умный.

Особенно с прошлым, которое конкурент может использовать. Вопрос не в том, риск вы

или нет. Вопрос в том, управляем он или нет.

— Прямо как Марк.

— Мы долго работаем вместе.

— Заметно.

— Но это не значит, что я всегда с ним согласна.

— А сейчас?

Елена посмотрела в сторону переговорной.

— Сейчас я согласна, что вас нужно защищать. Не потому, что вы слабая. Потому что по

вам будут бить, чтобы добраться до проекта.

Эта фраза почему-то задела.

Не потому, что была грубой.

Потому что была правдой.

В большой переговорной уже сидели Марк, Кирилл и двое юристов на экране. Майя

устроилась у края стола с ноутбуком и выглядела так, будто ей хотелось одновременно

быть полезной и не подслушивать личное. Увидев меня, она выпрямилась.

— Варвара Андреевна, я собрала первую хронологию публичных материалов. Там уже

двадцать четыре позиции.

— Спасибо, Майя.

— И ещё я нашла программу форума на Пресненской, где вы задавали вопрос подрядчику.

Там есть запись выступления.

Марк поднял глаза.

Я тоже.

Та самая встреча, где он впервые обратил на меня внимание. Где Денис потом сказал мне

в машине не показывать людям, что я умнее всех.

— Хорошо, — сказала я. — Добавим.

Юрист на экране представился Артемием Павловичем. Его коллега — Светлана Руденко. Оба

говорили быстро, спокойно и без лишней драматизации. За двадцать минут они разложили

ситуацию так, что мне стало одновременно легче и тяжелее.

Легче — потому что хаос превратился в список действий.

Тяжелее — потому что список был длинным.

— Основной риск, — сказала Светлана Руденко, — в том, что Соколов попытается

выстроить не юридическое обвинение, а репутационный нарратив. Мол, бывшая супруга

имела неформальный доступ к материалам компании, затем перешла к конкуренту, после

чего клиенты начали движение в сторону новой структуры.

— То есть он может ничего не доказывать, — сказала я. — Просто бросить тень.

— Да. Поэтому нам нужно не только защищаться от возможных претензий, но и заранее

показать прозрачность ваших действий после перехода.

— Я ничего не передавала Марку из старых материалов.

— Это хорошо. Но важно доказать не только это. Важно показать, что новая работа имеет

самостоятельные источники: открытые данные, исследование команды, протоколы встреч,