— И что?

— Тогда он попросил её пояснить, почему в старой версии концепции была такая логика,

а в последующих рабочих письмах, которые он видел раньше, она уже была изменена.

Алина не поняла, о каких письмах речь.

Я медленно прислонилась к стене.

Вот оно.

Не крах от громкого удара.

А маленький вопрос, на который у человека нет ответа, потому что он взял чужую мысль,

но не прошёл путь до неё.

— Денис?

— Он побледнел. Реально. Я видела через стекло. Потом закрыл встречу, сказал, что

пришлёт уточнения. После этого у нас был такой разнос… — Света осеклась. — Простите.

— Не рассказывай мне лишнего, если тебе это может навредить.

— Я знаю. Просто хотела сказать: он теперь понял.

— Что именно?

— Что без вас не просто сложно. Без вас они не понимают, где у проекта пол.

Где у проекта пол.

Странная фраза.

Точная.

— Спасибо, Свет.

— И ещё… Алина плакала в переговорной. Потом кричала, что вы специально оставили

старые материалы, чтобы её подставить.

Я почти рассмеялась, но смех застрял где-то внутри.

— Я оставила старые материалы в своём бывшем рабочем столе, когда меня из него

выдавили.

— Я знаю.

— Будь аккуратна.

— Вы тоже.

Я отключила звонок.

Несколько секунд стояла в коридоре, глядя на темноту за окнами.

Денис понял.

Не всё. Не главное. Но хотя бы одну вещь: моё отсутствие нельзя закрыть Алиной,

красивой папкой и чужим титульным слайдом.

Я не чувствовала радости.

Это удивило.

Думала, почувствую. Думала, меня накроет торжеством справедливости, тихим

злорадством, гордым «вот теперь ты понял». Но вместо этого была усталость. И

странная печаль по всем тем годам, когда можно было работать честно, рядом, вместе —

если бы Денис не считал признание моей силы угрозой своей.

— Плохие новости? — спросил Марк.

Я обернулась.

Он стоял в нескольких шагах, с двумя стаканами кофе. Один протянул мне.

Я взяла.

— Для Дениса — да.

— Для вас?

Я задумалась.

— Не знаю.

— Расскажете?

— Алина использовала старую версию моей концепции. Ту, от которой я сама отказалась.

Её поймали на вопросе по второму этапу. Она не смогла объяснить.

Марк молчал.

— «Норд-Инвест» увидел?

— Да.

— Соколов?

— Похоже, тоже.

Марк опустил взгляд на кофе.

— И вы не рады.

— Нет.

— Почему?

Я посмотрела в сторону кухни, где команда смеялась над чем-то своим.

— Потому что это всё ещё проект, в который я вложила месяцы. Даже если Денис пытался

украсть его у меня, смотреть, как его ломают из-за чужого тщеславия, неприятно.

Марк кивнул.

— Значит, вы не стали мелочной.

— Не торопитесь. День ещё не закончился.

Он едва улыбнулся.

— Учту.

Мы стояли рядом в коридоре, и впервые за день тишина между нами была не напряжённой,