— Что-то не очень тебя там, в твоём ЦРУ, ценят, — продолжал я, подливая масла в огонь. — Несёшься, вон, через половину земного шара, и непонятно для чего. Тебя там, кажется, держат просто на побегушках.

Скулы моего собеседника заострились. Он вцепился в край стола, костяшки пальцев побелели.

— Я знал, что из этого ничего не выйдет, — пробормотал он себе под нос. — Если б меня ещё слушали…

Калугин поднялся.

— Я предполагал, что сразу ты не согласишься, — проговорил он уже спокойнее. — Но обстоятельства могут поменяться. Если вдруг передумаешь — где американское посольство, ты знаешь сам.

Он бросил на свой столик, где стояла чашка недопитого кофе, пару купюр. Забрал газету и побрёл на выход.

На улице он запрыгнул в припаркованный прямо у дверей кафе автомобиль. Тот сразу завёлся и поехал. Вслед за ним тут же тронулся второй. Приезжал Калугин сюда, конечно, не один.

А сейчас ясно было одно. Моя громкая посылка, которую Старк обнаружил под капотом своей машины, дошла до адресата. Причём — и в прямом, и в переносном смысле. Намёк на то, что моя возможная гибель будет отомщена, американцы поняли. О том, что с моей стороны это только блеф, они не догадывались. Теперь вот уже не норовят меня убить, пытаются перетащить на свою сторону. Хотя выглядело это странно и непонятно.

Что это было за явление, прояснилось позже, через пару дней.

* * *

Зачем американцы подослали ко мне бывшего генерала Калугина, со временем выяснилось. А пока происходили другие, не менее значительные события.

Судья Паладино позвонил генералу Томазо. Он сделал это в частном порядке. Объяснил, что хочет избежать того, чтобы вызывать генерала для дачи показаний. Потому что вопрос у судьи деликатный. К нему попала информация о некой секретной операции «Гладио». И ему требуются пояснения.

Генерал ответил, что о такой операции он ничего не слышал, поэтому встречаться с судьёй Паладино смысла не видит.

Но это было уже неважно.

Закончив звонок, судья немедленно взял приготовленные чемоданы и отбыл в мало кому известном направлении. Куда он уехал, мы с Ферри не знали. Так оно было вернее. С тем, что до окончания горячей фазы событий куда-нибудь уехать нужно обязательно, судья Паладино не спорил. Он был смелый человек, но ещё он был человек умный и рассудительный. Он отлично понимал, против каких сил решился выступить. Те, кто организовал похищение премьер-министра, человека уровня судьи просто раздавят, как букашку, разотрут по асфальту в длинную влажную полосу.

У генерала Томазо с пониманием того, что происходит, тоже обстояло неплохо. Он хорошо знал, как именно функционируют тайные заговоры. Спрут отсекает свои поражённые части. Теперь так получилось, что поражённой частью стал он сам. И иллюзий о том, что его ждёт, он не питал. Генеральская должность не спасёт — скорее послужит отягчающим обстоятельством.