— Ты вся дрожишь. Замерзла?

— Немного…

Леша нащупал в темноте холодную узкую ладонь Пандоры и сжал ее, почувствовав ответное пожатие.

Они пересекли перибол и пошли по сбегающей вниз дороге, петляющей мимо темных силуэтов домов с плотно закрытыми ставнями.

— Так я теперь буду служителем Посейдона и буду жить при храме?

— Нет, — улыбнулась девушка, — теперь ты стал свободным человеком! Но твоя свобода посвящена божеству. Ты обязан почитать Посейдона и приносить ему дары.

— И все?

— Да. Если кто-то обидит тебя или попытается обмануть, ты можешь попросить защиты у твоего покровителя. Сократ очень честный человек…

— Как ты уговорила его стать моим покровителем?

— Дала прочесть твою рукопись…

— И как ему? — оживился Алексей.

— Сказал, что с большим удовольствием обсудил бы с тобой написанное…

Леша расплылся в довольной улыбке.

— К сожалению, Сократ не смог приехать, — продолжила Пандора. — В этом месяце он должен исполнять обязанности логиста в своей филе. Но он написал письмо для верховного жреца…

— А как отец отпустил тебя сюда?

— Он не отпускал… Отныне он не хочет меня видеть… — голос девушки дрогнул.

Леша остановился и прижал Пандору к себе. Он пытался подыскать нужные слова, но в голову лезла лишь слащавая банальность. Он просто прижался губами к стиснутым векам девушки, ощутив соленый вкус ее слез.

…

Они наскоро опустошили пару плошек остывших бобов под скабрезно-понимающим взором трактирщика. Алексиус купил у хозяина лист папируса и некоторое время что-то сосредоточенно писал, морща лоб и шевеля губами.

Поймав вопросительный взгляд девушки, Алексиус неловко улыбнулся:

— Нужно записать, пока я еще помню…

— Что?

Он на мгновение задумался, потом коснулся ее руки:

— Я все расскажу тебе завтра. Хорошо?

— Хорошо, — Пандора с трудом нашла в себе силы на ответную улыбку. У нее слипались глаза.

Они поднялись по скрипучим ступенькам. Алексиус одной рукой сжимал ладонь Пандоры, а в другой держал выданный хозяином харчевни облезлый светильник, на дне которого оставалось всего несколько капель масла.

Войдя в комнату, Алексиус оглядел крошечную облезлую каморку и поморщился. В комнате стоял тяжелый запах прелой соломы, перебиваемый вонью горелого масла. Леша с виноватым видом покосился на девушку и тяжело вздохнул. Пандора равнодушно махнула рукой и села на ложе. В этот момент крошечный огонек, ярко вспыхнув напоследок, погас. Пандора услышала, как Алексиус распахнул ставни и, пробираясь наощупь, вернулся к кровати. Сел рядом и прижал девушку к себе.

Они устали настолько, что на любовь уже не осталось сил. Пандора прижалась к Алексиусу и замерла, почувствовав на плече тяжесть его руки. Она закрыла глаза и впервые за последние месяцы провалилась в глубокий безмятежный сон.