— Хорошо. Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю на рассвете отправить дозорных на Ликабетос. С вершины этой горы вся долина как на ладони, особенно восточная часть. Если вдруг появятся свежие силы пелопоннесцев, дозорные подадут сигнал. Наша конница должна будет следить за сигналом и в случае угрозы прикрыть тыл.

Перикл устало потер слипающиеся глаза:

— Это хорошая идея… — кивнул он. — Так и сделаем.

…

Аспасия дождалась ухода Формиона и проскользнула к Периклу. Тот безучастно крутил в руке давно опустевший килик, глядя куда-то вдаль.

— Дорогой, тебе долить вина? — вкрадчиво спросила Аспасия.

— Да. Спасибо.

— Беспокоишься о завтрашнем дне?

— Конечно… Это очень опасно! Клянусь Афиной, я никогда не согласился бы на подобное безумие, если бы не послание Посейдона… Но тот юноша показал мне нечто… — Перикл осекся. — В общем, этот Алексиус был очень убедителен. Нужно победить пелопоннесцев и освободить Афины. Любой ценой!

— Кстати, об этом юноше… — мурлыкнула Аспасия. — Он ведь завтра пойдет в бой?

— Разумеется… Как все граждане и метеки, способные носить оружие.

— Я слышала его рассказ про болезни… — начала гетера.

— Я помню, — буркнул стратег.

Аспасия натянуто улыбнулась:

— Мне показалось, он владеет важными знаниями. Боюсь, если он погибнет в бою, это будет огромная потеря для Афин… Если в городе начнется мор, без его помощи нам придется очень тяжело.

— Я понимаю… — скрипнув зубами, проворчал Перикл. — Но я могу тебе назвать не один десяток мужей, чья гибель будет огромной потерей для нашего полиса. И они все равно пойдут завтра в бой!

Повисла тишина. Аспасия прильнула к Периклу, и он крепко сжал ее в объятиях. Их губы встретились.

— Пошли… — томно прошептала гетера, увлекая его в спальню.

4

За этот день Леша даже не успел присесть. Нужно было переделать огромное число дел: обсудить с городским советом общегородской сбор золы, проконтролировать готовность второй партии мыла, проверить оружейников и забрать заказанные позавчера арбалетные болты. К сожалению, его отодвинули от обсуждения плана битвы, и он не знал всех деталей. Но у него возникло устойчивое ощущение, что его советы приняты во внимание. Плотники торопливо заканчивали сборку доставленных из Пирея требушетов, а оружейники в спешном порядке делали фустибалы. В гимнасиях молодые воины активно тренировались метать с их помощью каменные и даже свинцовые снаряды.

Вечером Алексей вошел в дом Сократа и обессиленно опустился на грубую деревянную лавку. Вытянул гудящие от постоянной беготни ноги. Над головой разгорался кроваво-красный закат. Голова была тяжелой и ватной. Как жаль, что последние дни он не видел Пандору. А столько нужно было сказать ей…