— Наркотики? — спросил Ипполитыч.

— В смысле?

— Говорят, раньше были такие вещества — наркотики, вроде водки, только в таблетках или в шприцах. Кто-то говорил, что они расширяют сознание, кто-то наоборот, утверждал, что они делают из человека животное. Что-то такое, да?

— Нет, не такое… там совсем другие вещества, я… я не помню название… Но ты знаешь, когда мне их дали… Я мог слышать чужие мысли, мог видеть через стены, и… ты не поверишь, я доказал теорему Ферма! Оказывается, у нее такое простое доказательство! Но я еще никому не показывал…

Георгий выслушал его, кивая, потом допил рюмку, стукнул кулаком по столу и заявил:

— Ты обманываешь меня, Иероним! Не поверю, что кто-то доказал теорему Ферма, ее даже сам Ферма наверняка не доказал. Не этим вы там занимаетесь, не этим! Скажи честно, ты с нами, или против нас?

Дермидонтыч молчал.

— Если ты с нами, — продолжил диссидент, — то ты будешь нашей надеждой, нашим человеком в рядах противника, и, возможно, благодаря тебе…

В этот момент послышался стук в дверь:

— Иероним Дермидонтыч! Откройте, КГБ!

«Мне конец», — понял ученый. Диссидент испуганно вздрогнул, затем злобно посмотрел на Иеронима и процедил:

— Предатель… Значит, сдал, гад, друга?

— Я не сдавал! — осипшим шепотом проговорил испытатель. — За мной слежка, они могли прийти в любой момент!

Георгий схватил ученого за воротник, приготовившись бить.

— Врешь,…!

— Ипполитыч! Не бей меня, лучше придумай, что делать!

— Именем закона, откройте! — послышался второй голос за дверью. — А то будем расстреливать!

Диссидент отпустил соседа, посмотрел на дверь и спросил:

— Где окно?

— Только на чердаке!

Мужики одновременно вскочили, накинули шубы и побежали вверх по лестнице, толкая друг друга. На половине пути диссидент спохватился, крикнул:

— Трактат! — спустился вниз, схватил со стола папку и побежал обратно, наверх башни. Послышались толчки в дверь, звук упавшего кирпича и мат кого-то из КГБ-шников.

Иероним тем временем уже вскарабкался на высокий подоконник, распахнул окно и осмотрелся. За зданием был большой сугроб, до леса совсем недалеко, но вот высота… Высота башни составляла пятнадцать метров Дермидонтыч никогда не прыгал с чердака и не знал, смягчит ли снег удар, или глубины сугроба не хватит.

— Прыгай уже, они выбивают дверь! — прикрикнул Ипполитыч.

— Мы не успеем, они нас все равно поймают, пока мы будем вылезать из снега, — сказал Иероним и попытался слезть с подоконника, но Георгий толкнул его обратно.

— А у нас есть выход? Лучше попробовать и проиграть, чем потом жалеть, что не попробовал!