В кабинет зашёл Жорж Дорский. Я сразу заметил, что он выглядит и вправду так себе, мягко говоря. Напряжённый, весь какой-то дёргнаый. Помятый, как будто не спал всю ночь. Да и выглядел он уже не так утонченно. Сегодня на нём не было привычного синего костюма, а какой-то свитер, к. оторый он накинула на себя второпях. Явно хотел оказаться тут как можно раньше. В руках он держал конверт, который был слишком толстым для обычного письма. Я сразу понял, что внутри кредиты. Решил аванс принести? Да мы вроде не договаривались об этом… Или для дачи взяток? Ах чертов сукин сын! Надо будет ему сразу сказать, что я так не работаю. Только честность и только хардкор. Наверное, когда–нибудь это меня погубит, но что мы говорим богу смерти? Верно! Не сегодня!

Я даже усмехнулся вслух после собственных мыслей.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ОБНАРУЖЕН ПОСЕТИТЕЛЬ: ЖОРЖ ДОРСКИЙ.

СТАТУС: НЕРВНЫЙ, ВОЗБУЖДЁННЫЙ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Добрый день! Присаживайтесь, господин Дорский, — сказал я, указывая на стул. — Кофе будете? Выглядите так, будто вам срочно нужно взбодриться.

— Спасибо, сегодня пожалуй откажусь, я не надолго — ответил он, садясь напротив меня и кладя конверт на стол. Его руки слегка дрожали, и я заметил, как он старается их успокоить, сжимая в кулаки.

Я налил ему чашку, добавил молока и сахара, как делал всегда для гостей, и протянул. Он взял её, но не отпил, просто держал в руках. Я видел, что он нервничает, хотя пытается это скрыть за маской спокойствия.

— Я передумал, Максим Алексеевич, — сказал он наконец и в его голосе звучали сомнения. — Я не хочу, чтобы вы продолжали дело моего племянника и вели расследование. Возьмите вот эти деньги в качестве компенсации за потраченное время и забудьте о деле Кирилла.

Он положил конверт на стол. Я посмотрел на него. Конверт был набит под завязку. Толстая пачка кредитов — явно не маленькая сумма. Судя по толщине, там было не меньше трёхсот тысяч.

— Вы только что признались, что боитесь того, что я могу найти, верно я понял? — сказал я, даже не притронувшись к конверту. — Если бы вы были уверены, то не пытались меня откупить. Вы не хотите, чтобы я докопался до какой-то информации.

— Есть вещи, которые лучше не знать, — ответил он. — Я пытаюсь защитить не только себя, но и вас. Вы не понимаете, с кем вы можете столкнуться. Иногда правда слишком опасна, чтобы её искать. Сейчас именно такой случай.

— К сожалению для вас, или к счастью, я сам решаю, что мне знать, а что нет! — сказал я. — И я не беру деньги за то, чтобы закрыть глаза на чужую беду. Если Кирилл невиновен, я буду защищать его до последнего. Это мой принцип, раз уже взялся за это дело.