— Вы не понимаете, — сказал он, вставая. — Я хотел, чтобы вы просто защищали моего племянника. Мне говорили, что вы роете глубоко, но сейчас занимаетесь совершенно не тем, чем надо. Если вы продолжите копать, вы можете погибнуть и не только вы. Те, кто с вами рядом, тоже могут пострадать.

— Мне уже угрожали уже неоднократно, — ответил я. — И ничего, жив пока. Хотя, если честно, иногда я сам удивляюсь этому факту. Даже иногда посматриваю на верх, а то вдруг кирпич на голову упадёт.

— Я не шучу, Максим Алексеевич! — буркнул Жорж.

— Да какие тут могут быть шутки, господин Дорский? — усмехнулся я.

Жорж помолчал секунду, потом встал и направился к выходу. У двери он остановился и повернулся ко мне.

— Подумайте ещё раз, Максим Алексеевич, — сказал он на пороге. — Пока не поздно. Если вы откажетесь от дела, деньги останутся вашими и мы сделаем вид, что ничего этого не было.

Он ушёл, оставив конверт на столе. Я даже не посмотрел на него, просто отодвинул в сторону и вернулся к изучению документов, которые он принёс вчера.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ОБНАРУЖЕНА ПОПЫТКА ПОДКУПА.

ИСТОЧНИК: ЖОРЖ ДОРСКИЙ.

СУММА: 300 000 КРЕДИТОВ.

СТАТУС: ОТКАЗАНО.

НОВЫЙ ВЫЗОВ: РАССЛЕДОВАНИЕ СЕМЬИ ДОРСКИХ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Интересно, сколько там? — спросил Карл, заглядывая в кабинет и кивая на конверт. — Похоже на целое состояние.

— Не знаю и знать не хочу! — ответил я, даже не поворачивая головы. — Убери его в сейф. Вернём ему, когда он придет сюда в следующий раз. Думаю это будет очень скоро.

— Понял, босс! — сказал Карл, подходя к столу и беря конверт, он взвесил его на руке и присвистнул. — Ого, там прилично. Похоже на несколько сотен тысяч. Может быть, даже полмиллиона.

— Там триста тысяч кредитов. — ответил я. — Когда человек пытается откупиться, значит, ему есть что скрывать. Он что-то знает о деле и боится, что я это найду. Значит будем копать глубже, уверен там и ключи к делу Кирилла найдётся.

Я зашёл к Кире и застал её за разбором документов. Она сидела, уткнувшись в ноутбук, и что-то быстро печатала. На столе стояла остывшая чашка с чаем, которую она явно забыла допить. Я никогда не видел, чтобы она выливала остывший чай. Моя синеволосая девушка всегда ставила новую чашку и забывала про старую. Сегодня их было уже три. Ещё немного и соберется целый сервиз и остальным будет не из чего пить.

— Что ты нашла? — спросил я, садясь рядом и заглядывая в экран.

— Проверила биографию убитого студента Зайцева, — ответила она, не отрываясь от экрана. — Его отец работал в одном из отделений банка Дорских. Он потерял все сбережения после закрытия банка, после этого спился и умер. Но никакого заявления на Дорских от него написано не было. Просто видно, что после увольнения у него буквально нулевой баланс и никто его не брал на работу.