⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ОБНАРУЖЕН КОНТАКТ: КИРИЛЛ ДОРСКИЙ

МОРАЛЬНОЕ СОСТОЯНЕЕ: УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ.

ФИЗИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ: НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я не сразу узнал его. Если бы видел бы в первый раз в живую, а ранее только на фото, то подумал бы, что это два совершенно разных человека. Кирилл достаточно сильно изменился. Он выглядел старше, хотя прошло всего несколько месяцев. Чёрные волосы, раньше длинные и ухоженные, были коротко острижены почти под ноль. Он заметно похудел, даже через тюремную форму было видно, как сильно он исхудал. На нём была оранжевая роба, которая висела мешком.

Кирилл сел на стул напротив меня. Охранник встал у двери, скрестив руки на груди. Я заметил, что он внимательно смотрит на нас, и понял, что при нём мы не сможем говорить свободно.

Кирилл поднял на меня глаза и улыбнулся. Потом протянул руки и достал из носка купюры. Протянул их охраннику и тот оставил нас одних. Хм, а парень неплохо освоился. Может теперь сам решать какие-то вопросы. Хоть чем–то тюрьма ему помогла.

— Здравствуйте, Максим, — сказал он тихо, но я всё равно слышал его голос через динамики.

— Здравствуй, Кирилл, — ответил я. — Ты выглядишь… не очень! Как ты здесь?

— Как обычно, — он пожал плечами. — Спасибо тебе, кстати. За то, что устроил мне защиту. Здесь ко мне относятся… по-другому. Не как к обычному заключённому аристократу. Я знаю, что это ты постарался.

— Я сделал то, что должен был, — сказал я. — Надеюсь, ты не сильно обижен на меня за то, что я не стал твоим адвокатом.

Кирилл покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Я понял, почему ты так поступил. Ты не хотел иметь дело с моей семьёй в текущих обстоятельствах и я бы на твоём месте поступил так же. Моя семья… она сделала много плохих вещей. Я не хочу, чтобы ты думал, что я такой же, как они.

— Я верю, — честно сказал я. — Иначе я бы не приехал.

— Но ты же вытащишь меня отсюда, когда решишь все свои вопросы? — спросил Кирилл. — Я не хочу сидеть здесь те двенадцать лет, которые мне дали. Знаю, что ты сможешь это сделать.

Он был молод, и его жизнь была разрушена. Сидел здесь не за то, что совершил, а за то, что его семья была частью большой преступной системы и я, будучи адвокатом, должен был помочь ему выбраться, но я не мог дать ему ложных обещаний.

— Я многому научился здесь, — сказал он. — У меня есть друзья… Или, по крайней мере, люди, которые меня взяли под свою опеку.

Кирилл глубоко вздохнул, и я увидел, как он собирается с мыслями.

— Получается я твоя единственная надежда? — спросил я у него.